Всё крепче убеждаюсь в идее, что мышление по своей сути очень схоже с ведением боевых действий. Каждый раз, когда ты после долгих размышлений приходишь к какому-то особому выводу, происходит словно сдвиг линии фронта, а новопридуманная концепция становится взятой территорией, которая раньше находилась будто в этаком тумане войны, не под вашим контролем. Мысль есть солдат, обычно подчиняющийся приказам и идущий в заданном направлении, однако порой она либо действует по собственной прихоти, либо вовсе дезертирует. Как и авторитетный командарм, маститый философ способен держать свои мысли в безоговорочном подчинении и направлять их по своему усмотрению на любые участки ноосферного фронта (хотя можно вспомнить Кутузова из Войны и мира, который сам активно не направлял войска, а лишь олицетворял волю народа — это образ философа, чьи мысли действуют словно сами по себе, но при этом столь умны, что не нуждаются в руководстве). Провиант и боеприпасы — это знания, факты (хотя в моём индивидуальном контексте слово «факт» как будто бы несколько дискредитировано, ибо ровно год назад я пришёл к мысли, что никакой человек не может твёрдо и чётко знать хоть что-то, ведь к субъективному и иррациональному мышлению примешивается ещё и погрешность в восприятии), логистика же их обеспечивается памятью или фолиантами, где собрано всё то, что этому человеку уже открыто.

Как и линия фронта, процесс размышлений очень изменчив и абсолютно нелинеен, а все участки его взаимосвязаны — уже месяц назад в своём майском цикле постов о шведской литературе я вышел на рубежи темы матриархальных обществ, однако осилить написание поста о них так и не смог в силу сложности и обширности темы. Небольшая черновая запись была предана забвению и оставлена в силу безуспешности попыток — не пошло дело сразу легко. Несколько на этом сказалось и то, что черновик печатался с физической клавиатуры, тогда как я порядком сильнее привык набирать посты с телефона.

Предыдущим же постом я по сути зашёл во фланг своим вожделенным идеям, охватив их с другого конца — кое-какое из матриархальных обществ очень тесно переплетается с директивным принуждением, и потому я готов начать писать. После взятия одного рубежа обеспечивается беспрепятственный выход на новый, за которым лишь чистое поле теорий и с которого будет гораздо проще проводить ноосферный штурм столь крупной темы.