Мне маленькому было очень страшно на эту картинку смотреть, да и сейчас при воспоминании не по себе становится (единственная иллюстрация, которой я боялся больше этой — фотка на полстраницы в какой-то энциклопедии, как муравья захватил гриб (какой-нибудь кордицепс)).

Из смешных совпадений — апокалиптический мотив с кометой есть и у Линдгрен. Так, в одном из рассказов весь сюжет строится на том, что в газетах написали про то, что скоро на землю упадёт метеорит, а все благочестивые хуторяне окрестностей не на шутку перепугались и по этому случаю поехали на городскую ярмарку пьянствовать. Эмиль же, находясь в абсолютно трезвом состоянии, умудряется разбить окно местной авторитетной старухе и запустить фейрверк, вызвав приступ у других менее известных почтенных дам.

Пожалуй, эта книга — как раз тот случай, когда экранизацию, причём любую, смотреть не стоит. В формате фильма всё действие выглядит как фарс, и хтоническая атмосфера хуторских историй, так пугавшая и затягивавшая меня в детстве, исчезает напрочь. В общем, в шведской литературе ОЧЕНЬ много страданий и боли (соответственно, и гавваха с них). Для сравнения, в русской хоть что-то похожее есть только у Некрасова, да и то у него это всё находится в виде околополитической манифестации, но, к счастью, никак не книжки для дошкольников, иначе наши дети кроме советской литературы, ощутимая часть которой была написана не иначе как в бреду воспалённого мозга, читали бы с детского сада и трагические завывания Николая Алексеевича.