О роли положения определения в фразе

Одной из ключевых особенностей русского языка является необычайная подвижность слов внутри предложения, что позволяет выражать максимально тонкие смысловые оттенки и нюансы. А одним из наиболее часто перемещаемых синтаксических элементов является определение — то, чем выражаются свойства субъекта, его принадлежность, параметры и тому подобное. Для удобства иллюстрации возьмём пример вопросительного предложения как наиболее подверженного влиянию перестановки слов и интонационных акцентов на смысл:

"Откуда у тебя такая интересная фамилия?"

"Откуда у тебя такая фамилия интересная?"


Как можно заметить, при перестановке слова сумма смысла изменилась, вернее, изменилась его направленность. В первом случае спрашивается уже констатированный факт — происхождение объекта с уже известными и описанными свойствами — "интересная фамилия". Во втором же в первую очередь уточняется происхождение чисто объекта как такового, и только уже затем следующим словом автор, или, если угодно, владелец вопроса придаёт объекту "фамилия" свойство "интересность".

Иначе говоря, во втором предложении внутри основной синтаксической конструкции — вопроса — образуется субконструкция из имени существительного и прилагательного к нему, причём в чётко установленном порядке. "Интересная фамилия" — это простой объект с известным свойством, но "фамилия [есть] интересная" — это уже своего рода малая, побочная грамматическая основа внутри главной, вкладывающая идею лично говорящего.

Такое преображение возможно в русском языке по двум причинам: во-первых, отсутствию чётко установленного порядка в конструкции прилагательное+существительное, тогда как в, например, латинском и многих других романских языках адъектив всегда следует после субъекта; во-вторых — возможности опустить глагол-связку "есть" и тем самым внешне близко мимикрировать под конструкцию обратного порядка с прилагательным со значением свойства, но при этом оставить оттенок сказуемого, значения некоторого действия, "бытия интересным", у прилагательного (в, допустим, английском подобное возможно скорее в порядке исключения).

Остаётся догадываться, откуда произошёл подобный оттенок и как он установился. Быть может, это результат воздействия на коллективный контекст русского языка и всех его носителей каких-нибудь крупных писателей, умело воспользовавшихся возможностью перетасовать слова.

В чём-то подобное изменение оттенков значения напомнинает аналогичный случай в физике и химии, где расстановка одинаковых в общем элементов в разных ситуациях по-разному влияет на распределение электронной плотности в веществе и, как следствие, изменяет свойства вещества (пожалуй, первое, что приходит на ум — повышение электроотрицательности крайнего атома углерода при концевой тройной связи в углеводородах, дающее возможность реагировать с аммиачным раствором оксида серебра с замещением единственного атома водорода на атом металла (здесь, в принципе, можно было бы сказать про особую металльность водорода как химического элемента, но это уже совсем другая история)).