🌟𝖧𝖠𝖱𝖱𝖸:: (𝗥𝗢𝗟𝗘𝗣𝗢𝗦𝗧)

В поместье Осборнов всегда пахло одинаково – стерильным полированным мрамором, дорогим парфюмом и тяжелым, давящим ощущением чужого превосходства.

Гарри тихо закрыл за собой массивную дверь, надеясь проскользнуть в свою комнату незамеченным. Но надежда рухнула в ту же секунду, когда из гостиной донесся ровный, размеренный стук стеклянного стакана о столешницу.

Норман уже был дома.
– Зайди, – голос отца не выражал эмоций, но в нем звучала сталь, от которой у парня мгновенно перехватило дыхание.

Шатен сжал лямку рюкзака и заставил себя сделать несколько шагов вглубь комнаты. Отец сидел в кресле, не поворачивая головы, и разглядывал открытый планшет. На экране горел электронный журнал школы.

– Объясни мне это, – Осброн поднял глаза. Его взгляд был холодным.

– Отец, я… – Гарри сглотнул, чувствуя, как в горле встает сухой ком. – Если ты про промежуточный тест по химии, то четыре – это отличный результат для этой программы, там сложнейшие…

– Четыре? – мужчина поднялся с кресла. Он не кричал, но его голос резал воздухом, как бритва. – Ты говоришь мне про четыре? Наследник Оскорп, носитель фамилии Осборн, довольствуется посредственностью? Я вкладывал миллионы в твоё образование не для того, чтобы ты приносил мне оценки середнячка. Ты не просто завалил тест, Гарри. Ты снова показал свою лень.

– Я занимался и готовился! – вырвалось у парня прежде, чем он успел себя остановить. – Я не спал! Я старался!

– Ты плохо старался, – отрезал Норман, сделав шаг вперед. – Твои старания никого не волнуют, когда результат – позор. Ты слаб. В тебе нет ни дисциплины, ни характера. Ты просто мягкотелое разочарование.

– Я не разочарование! – отчаянно выкрикнул шатен, и это стало его главной ошибкой.

Удар последовал мгновенно. Отец даже не изменился в лице – тяжелая ладонь наотмашь врезалась юноши прямо в скулу и область глаза.

Сила удара отбросила его назад. Он не удержался на ногах и задел локтем журнальный столик, сорвавшись на паркет. В левой части лица вспыхнула оглушительная, пульсирующая боль, в глазах на секунду потемнело, а во рту появился металлический привкус крови от разбитой изнутри губы.

Осброн сверху вниз посмотрел на сына, расправляя манжеты сорочки, словно просто стряхнул с себя пыль.

– Иди к себе. И пока не научишься соответствовать моей фамилии – не смейся попадаться мне на глаза.

Гарри не помнил, как поднялся на ноги. Он не помнил, как преодолел лестницу, задыхаясь от унижения. Единственное, что врезалось в память – торопливый, панический щелчок замка в его собственной спальне.
Оказавшись в темноте, младший рухнул на ковер прямо у двери.

Воздух резко кончился. Грудную клетку сдавило так, будто на нее положили бетонную плиту. Он пытался сделать вдох, но легкие отказывались принимать кислород, выдавая лишь рваные, хриплые всхлипы. Сердце колотилось в ушах с оглушительным треском, а щека горела огнем, отекая с каждой секундой.

«Разочарование. Слабак. Ничтожество», – слова родного человека крутились в голове.

Началось. Паника накрывала его с головой, лишая контроля над собственным телом. Руки мелкой дрожью заколотили по паркету. Шатен на корточках пополз к ванной комнате, скуля от подступающей тошноты и ослепляющего страха.

Нащупав в темноте раковину, он подтянулся вверх и начал судорожно перерывать содержимое выдвижного ящика. Пузырьки с лекарствами с оглушительным звоном посыпались на кафель. Гарри схватил нужную баночку с успокоительными, кое-как скрутил крышку дергающимися пальцами и высыпал в ладонь. Он заглотил не запивая водой, и сполз по стене на холодную плитку.

Он сидел, обняв колени руками, и тяжело дышал, уткнувшись лбом в дрожащие пальцы. Левый глаз быстро заплывал синяком, но физическая боль была ничем по сравнению с тем хаосом, который разворачивался у него в голове.