Политика сдохла, маркетинг жив

Если почитать фейсбук или телеграм, складывается иллюзия, что миром управляют политики: вот Байден погрозил пальцем банановой республике, вот евангелист Песков ретранслировал свежие псалмы своего хозяина, вот Ангелу Меркель опять взяла нервенная дрожь, будто она не в Бундестаге, а в шлягере «Балаган Лимитед».

А в реальности миром давно правят не политики, а маркетологи. Само собой, я не про офисный планктон и не про мерчендайзеров со склада «Дикси». Я про корпорации и бренды - этакого собирательного маркетолога размером с Годзиллу, который указывает нам, что бронировать, покупать и скачивать. Но если в Голливуде против Годзиллы могут выпустить Конга, то мы держим оборону против маркетингового чудовища в одиночку.

И судя по прибылям крутых компаний, оборона у нас никакая. Если продолжать политические аллюзии, то маркетологи захватывают нас так же легко, как Адик Польшу в 1939-м. Если ты не согласен, тогда просто посмотри на свои гаджеты, подписки или шмотки. У каждого из нас есть скелет в шкафу, купленный втридорога благодаря чарующему маркетинговому гипнозу. И не говори, что такого скелета нет. Дзюба вон тоже может сказать, что не дрочит, но кто ж ему поверит?

Политика измельчала: если раньше люди рвали зады и туники за Марка Аврелия, то теперь лезут в комментарии и имитируют там борьбу за идеалы покорителя «Ив-Роше». Вся политическая болтовня стандартна: любой из нас может на коленке накатать скрипты для эфира Марго Симоньян или Леши Венедиктова - и от оригинала будет не отличить.

А вот маркетинговый Годзилла ебошит хвостом по мозгам потребителя совсем в иных масштабах: и дело не в количестве рекламного хлама, а в его посылах. Рекламщики настолько прокачали свою работу языком, что заставляют человека чувствовать себя ущербным, если тот не купит макбук, не порулит бюджетной иномаркой, не возьмет ипотеку, не сходит в «Бургер Кинг» на обеде. Какую там еще банальщину мы обязаны сделать в своей жизни по разнарядке маркетологов? Весь чек-лист и не упомнить.

Страх остаться белой вороной - самый монетизируемый из всех человеческих страхов. Маркетологи сумели вдолбить миллионам людей, что если те не совершат определенное целевое действие, окружающие примут их за чушек. Подобная стратегия прокатывает идеально: «изи катка», если выражаться терминами Counter Strike.

В этом смысле продвижение какого-нибудь «Клабхауса» мало отличается от продаж «Майн Кампфа» в немецком рейхе. Потребители обеих эпох рассуждали примерно одинаково: если у меня не будет этой штуки, то как я буду выглядеть среди других? Разница была лишь в каналах дистрибуции: в 2021-м они скачивали приложение и искали инвайты, а 1930-х шли к белокурому арийцу Йозефу в книжный ларек за углом.

Что ты сделаешь, если Путин заявит про важность уколов «Спутником-Вэ»? Поржешь и забудешь. А если любимая приложуха перестанет поддерживаться на твоем гаджете? Пойдешь и купишь новый. У нас принято хуесосить царя, но имеет он нас гораздо реже, чем родной интернет-провайдер с его вечно дорожающими тарифами, ютуб с его ебучей рекламой через каждые 3 минуты или любимая пекарня, которая печет все хуже, но просит все больше денег за каждую плюшку.

Маркетологи выживали всегда, при всех политических системах. И даже если страна ныряет из капитализма в социализм, это не значит, что она отменяет маркетинг: популяцию тараканов не истребишь одним хлопком тапка. Грубо говоря, в Советском Союзе тоже был маркетинг, только поцелованный товарищем Брежневым взасос. Вместо «Нетфликса» был «Мосфильм», вместо «Turkish Airlines» - «Аэрофлот», а вместо латте и капуччино стояли автоматы с рыгучей шипучкой. И всем нравилось, даже без опции селфи с граненым стаканом.

Такой маркетинг не требовал выбора - он отфильтровывал всё через великий советский файервол и выдавал аудитории финальный бильд под ленинским прищуром. А задача сегодняшних маркетологов - нарастить базу рабов под позитивные саундтреки о свободе выбора. Что ж, свобода - это рабство, как писал один британский мудрец.