Офисные шалавы

Офисных шалав никто не любит. Одна из них однажды спросила меня, почему коллеги по отделу готовы линчевать ее на лобном месте. В моей голове вертелся вопрос: «Может, потому что ты спала с тремя разными парнями из нашей компании, и двое из них женаты?» Но я не хотел скандала, соплей и воплей, поэтому ответил: «Они не любят тебя, потому что ты независимая и у тебя на все есть свое мнение». Ее такой ответ устроил. Эх, девочки, как же легко быть гуманитарием и вдувать вам в уши сладкий вербальный мед вместо оголенной жизненной правды.

Офисная шалава всегда одинока. Она почетный талисман пьянок и курилок - и входит туда с превосходством полкана, ставящего увесистый берец на порог казармы с духами. Шалава всегда в центре толпы и громко ржет как породистая пара гнедых - но одиночество штука жестокая: именно в толпе оно и ощущается острее всего. Если б шалавы не были одиноки, они бы не задавали вопросов из начала этого текста.

Однако шалаве все равно нужно обязательно быть в коллективе: для нее это как фонарик для мотылька. Если при виде рельс у Карениной проскальзывало подсознательное «Туда!», то у офисной шалавы этот тумблер срабатывает при виде толпы. Там радость, там эндорфины, там гипотетические мужья, там шанс на одобренную обществом трилогию «семья - квартира - дети».

Было бы ошибкой думать, что офисная шалава спит со всеми подряд. Ложиться со всеми она не будет - но вот «на слабо» проверит каждого. При этом офисные шалавы любят вешаться на тихих и уравновешенных: разноименный заряд сладок. Когда на одной из пьянок дело вступило в фазу ужимок и поедания винограда с чужих пальчиков, я спросил одну раскрепощенную леди: «За кого бы из коллег ты вышла замуж?» С ее языка слетели фамилии троих спокойных и флегматичных человек - и не было среди них ни одного героя-любовника.

Да, парни любят ужимки и интрижки с офисными шалавами. Ведь шалава - это же не убийца, не дьявол, не Владимир Соловьев - есть еще в ней что-то человеческое. С ней можно часами болтать, она наслаждается твоими подъебками и может подколоть в обраточку, она способна обыграть тебя в литрбол, она уводит тебя куда-то ближе к студенческой юности - во времена, когда деревья были больше, а сиськи упруже. Секс с шалавой - это грехопадение под саундтрек «Агаты Кристи»: я на тебе как на войне, а на войне как на тебе. Ты заставляешь себя думать, что это надо в первую очередь ей, а не тебе - потому в миссионерской позе хочешь казаться христианским миссионером - святым Павлом в Кесарии или князем Владимиром на Днепре.

Общение с офисной шалавой похоже на роман Уолтера Уайта с метамфетамином. Ты пытаешься объяснить свое поведение чем-то рациональным, но понимаешь, что делом правят эмоции. В последней серии главный герой «Во всех тяжких» признается: он был наркобарыгой не потому, что хотел помочь семье, а потому что ему это нравилось. Примерно так же офисные парни пускаются во все тяжкие с шалавами - разница лишь в том, что за окном средневолжские березки, а не пустыня Альбукерке.

Но радость от связи с офисной шалавой проходит, как песок сквозь пальцы - быстро понимаешь, что с ней не может быть ничего серьезного. Она не выведет твою душу из сумрака - это не Соня Мармеладова и не Катюша Маслова. Она лишь очередная особь, проходящая вечный замкнутый круг от новой надежды до фразы «Все мужики козлы». Транзитный пассажир, транзитные вокзалы.

Есть человеческие недостатки, которые при умелом обращении можно превратить в достоинства. Например, необщительный парень может вылепить себе образ загадочного интеллектуала. Человек со словесным поносом может стать стендап-комиком. Шалава никогда не сможет выгодно подать свою сущность, под каким углом ни крути. В итоге она обречена на копание в закоулках своей испорченной души и понимание того, что она не такая как все - причем с невыгодной стороны. Как итог - нападки на окружающих, нервные срывы и полная ментальная одурь. «Познавший себя - собственный палач», как говорил Ницше.