Ученица демона

Рабочие зловости. Право на месть.
В злодейском замке было непривычно тихо. Я сидела на своём рабочем месте и водила языком по внутренним сторонам щёк, стараясь естественным образом расслабить мышцы лица. Напряжение искрящимися волнами пробегало по всему телу, останавливаясь на отдельных локальных участках и вынуждая перенаправлять своё внимание на них. Гнев снова навестил меня без предупреждения.
Впрочем, несмотря ни на что, это был один из тех моментов, когда можно полностью прочувствовать дрожь в своих пальцах от того, что мой босс не кто иной, как главный антагонист во всём королевстве, и что я чертовски люблю свою работу.
Пушистый демонический кот сидел неподалёку от моего стола и сосредоточенно облизывал лапу. Хватило одного взгляда на него, чтобы вспомнить, насколько непросто мне дались теоретическая и практическая части квалификационного экзамена на категорию совладельца дива.
Мои предплечья неожиданно пронзила неприятная судорога, хотя я и не удивилась: она довольно часто посещала меня, когда я забывала уделять несколько минут на короткую медитацию. Кот мгновенно потерял интерес к своей серо-чёрной в полосочку шерсти, направился ко мне, мягко запрыгнул на мои колени и уставился на меня разноцветными глазами: он чувствовал мои эмоции.
— Я уже не могу исправить то, что случилось, Кузя, — раздражённо вздохнула я, и кот понимающе мяукнул. Мне показалось, что в этом понимании просквозила толика печали. — Но могу попросить тебя не допустить того, что может случиться. Я не знаю, осталось ли что-то на мыле, но это единственное, что у меня есть из вещей, к которым она прикасалась дольше всего.
Его зрачки стали стремительно сужаться, и он тихонько зашипел: Кузя терпеть не мог жестокости ни по отношению к людям, ни по отношению к дивам, а, будучи в облике подростка, где-то выучил слово «дебил» и теперь не стеснялся применять его ко всем, кого, по его мнению, следовало бы посадить за решётку.
Раздался негромкий скрип, и я слегка обернулась: Тристан, скрестив руки на груди, стоял, облокотившись о проём своей двери, и на его лице было такое выражение, словно он только что убил десять человек, а хочет уничтожить сотню.
— Я, разумеется, верю в твой тщательный подход к своей работе, но я хотел бы знать, что здесь делает демон и почему от вас обоих разит яростью.
В кои-то веки мне не хотелось ничего рассказывать своему начальнику, по меньшей мере потому, что я не считала себя вправе делиться не своим происшествием. Кажется, босс это почувствовал, так как уже через несколько секунд его фигура выросла передо мной и он аккуратно приподнял мой подбородок.
— Если появился ещё кто-то, кто недостоин того, чтобы ходить по этой земле, мне нужно это знать.
Голос Тристана немного смягчился, и я знала, что он прав.

Но это не помешало ему до жалобного скрипа сжать в пальцах угол моего же рабочего стола, стоило мне сказать те несколько отвратительных слов, что выразили суть всего случившегося.
Выслушав мой план, он только коротко кивнул и не сдержался от резкого выдоха: я была уверена, что он применяет всю свою силу, чтобы удержать то, что тёмными клубнями взбурлило у него внутри.

«Кровь ударила в голову Аверина. Он понял, что происходит наверху. Кузя тоже поднял голову и очень выразительно провёл рукой себе по горлу, а потом посмотрел на хозяина... <...> коснулся пальцем своего рта и щёлкнул зубами».

Для тех, кому интересно, какого это, — быть связанным с драконом. Даже несмотря на то, что это прекрасное создание в несколько раз больше, выносливее и сильнее тебя.. когда оно в опасности, ты забываешь об этом.

распадается на кусочки мгновенно исчезающих теней его созданный им же монстр, как что-то похожее на оставшуюся после костра золу окутывает кожу злого колдуна, и тот не удерживается на своих же тенях…

— Доверься молнии…

Мысль о том, что моя сила создана для того, чтобы разрушать, а не созидать, посетит меня несколько позже. Как и мысли, какими же интересными бывают сны, хотя вчера вечером я читала совсем не «Железное пламя». Они навестят чуть позже. Когда я проснусь.

Доверься молнии.

— Доверься молнии…
Смешавшиеся друг с другом внизу нечеловеческие крики боли и ярости слились в одну непередаваемую какофонию. Небесное полотно заволокла непроглядная темень. Краем уха я слышу лязг металла, горечь выстрелов и непонятные кличи то ли отчаяния, то ли призыва не поддаваться ему. Крепче прижимаю мышцы к змееподобному упругому телу и чувствую, как с усилием сжимаю челюсти, бросая внимательный взгляд из стороны в сторону. Я не могу определить, какого цвета у него кожа, чёрная или синяя, однако ощущаю резкий взмах могучих и разрезающих воздух крыльев. Мы разворачиваемся. Сердце пропускает удар, когда я вижу когтистый серебряный рисунок — молния пронзила кучевую небесную ткань и исчезла в следующий же момент.

Шанс упущен.

В нескольких метрах от нас раздаётся каркающий хохот. Монстр, сотканный из тени, несёт на себе неприятной формы исполосованное собственными шрамами тело. Кристофер Паолини назвал бы его шейдом, а я знаю, что он владеет чёрной магией и одержим злыми духами, что заточены в его теле.

Чудовище стремительно приближается к нам и раскрывает свою зловонную пасть, целясь острыми клыками в крыло моего самого близкого в настоящий миг друга. От страха и гнева — а говорят, что они несовместимы! — я стискиваю зубы и тянусь, практически ложусь на длинную спину дракона. С кончиков напряжённых пальцев срывается ветряной поток, отталкивающий монстра назад, но я понимаю, что этого мало. Пока там, на земле, царствовало кровавое побоище между тысячами тысяч противников, здесь, в небе, столкнулись только две стороны, каждая из которых чётко осознавала: в живых останется лишь одна. В реальности бы я обязательно задала логичный вопрос, а что я здесь делаю, но во сне такая мысль меня даже не посетила.

Шейд снова издаёт грубый смех, похожий на карканье грача — так обычно смеётся большинство показанных в кинокартинах злодеев, предвкушающих победу. Мою грудную клетку внезапно пронзает сильный спазм — зубы летающего монстра из тени-таки впиваются в крыло, и я готова поклясться, что мои глаза сейчас метают молнии. Мысленно умоляя своего дракона держаться, я мгновенно цепляюсь взором за сотканное из мрака сотен убийств небо, замечая на одном из участков светлый проблеск. Время как будто замедляется, и я вскидываю руку.

Длинная яростная молния соскальзывает с чёрного облака и тянется к моей коже, я же, не мешкая, разворачиваюсь и направляю ладонь на шейда. Электрический разряд кончиками искр пронзает его тело, и смех обрывается. Я замечаю, как сотворенный из теней монстр начинает распадаться на части и исчезать, поглощённый пространством.

Этого всё ещё недостаточно.

— Доверься молнии…
Я прижимаюсь к шее дракона, и мы набираем скорость. Несмотря на рану, его размах крыльев остаётся прежним, как и его угол полёта — на подкорке моего сознания средоточие обжигающей гордости и благодарности за то, что друг у друга именно мы. Спиной чувствую наполненный ненавистью взгляд шейда, — он нас догоняет — и вдруг меня настигает идея.

Дракон не произнес ни слова, я тоже крепко сомкнула губы. Иногда мне казалось, что мы понимаем друг друга по эмоциям, мимолётным порывам и открытым только для нас собственным мыслям. Мы знаем, что идём на огромный риск. Он замедляется и разворачивается в воздухе. Я вижу молниеносное приближение шейда — ещё чуть-чуть, и он нас просто протаранит…

«Сейчас».

Мы внезапно ныряем вниз и перемещаемся на несколько секунд в прошлое. Я поворачиваю голову, и мои глаза выхватывают ещё один заметно посветлевший небесный участок. Я не контролирую свою руку, она сама тянется вверх. Росчерк молнии, напоминающей сияющие вены, затрагивает будто бы половину неба и скользит к моей ладони.

Я чувствую растерянность шейда. Он знал, что не убил нас, а потому не мог допустить, чтобы мы ушли живыми. Мы снова разворачиваемся, и я чуть-чуть меняю цель — на этот раз сильнейший природный, но магический разряд пронзает его сердце. Он замирает. Неверие отражается в его глазах, когда его тело медленно начинает превращаться в пепел. Я смотрю. Смотрю на то, как до смешного аккуратно

мотивации. Увы, всё-таки я скажу, что это получилось плохо. Спустя несколько страниц Скай напрочь забывает о том, что дома её ждут родители, наш молодой архангел жить без неё не может (по-моему, это единственное, что его вообще стало волновать), и снова у одного демона есть в целях хоть что-то.. но и это «что-то» нам пока понять не удалось.
Логические пропуски. Увы и ах. Наша Скай просто стояла и смотрела в бездну, а в следующую секунду уже летит вниз. Дорогая моя, ты всё-таки шагнула или земля разверзлась или что? И подобного, к сожалению, в книге немало.
Речь. Я досадливо постанываю. Согласиться со мной или нет, решать тебе, но...
если я когда-нибудь буду более профессионально оценивать чью-то работу, я абсолютно беспощадно сотру с листа смех, выраженный на бумаге текстом «ха-ха-ха-ха...!».

На самом деле, на удивление, я чувствую, что в героях есть неплохой потенциал (может быть, потому что ближе к концу я стала воспринимать их как подростков?), но над ним предстоит ещё долгая и долгая работа. Пока что эта история остановилась в моих глазах в ранге фанфика, который ещё не готов к тому, чтобы обернуться в твёрдую (да и мягкую тоже) обложку.

После таких текстов я не без усмешки вспоминаю слова великого мастера Шифу, который однажды сказал мне:
«Слушай, если Такое печатают, то твоё с руками оторвут».

Я не очень люблю писать негативные отзывы. Как минимум потому, что большинство звучит не слишком корректно, а то и подлежит усиленной модерации со стороны сайта издательства. Плюс ко всему я понимаю тот факт, что мне как не автору, но как вполне себе творческому человеку это бы не очень понравилось. Впрочем, думаю, до того момента, когда из предыдущего предложения исчезнет отрицательная частица, я ещё несколько десятков раз успею покрутить человеческую психику в пальцах.

Но к этой истории у меня действительно возникло множество вопросов, и первый из них — почему все впечатления, через которые я проплывала в интернет-пространстве, сплошь положительные. Пока что я не нашла ни одного комментария, в котором содержалась хотя бы конструктивная критика, не говоря уже о более жёстких высказываниях.
В любом случае, дочитав последнюю страницу половины тетралогии, я начала думать, что не назову эту историю плохой. Скорее очень недоработанной. И в этом плане моё множество вопросов плавно перетекает к другому адресату — к редактору. Потому что в моих мыслях вероятность того, что с Маргаритой Боулес (хотя я и не мастер в редакторском деле) я бы работала очень сурово, неприлично близка к единице.

Что же у нас есть?
Девушка по имени Скай, чудом выжившая в автомобильной катастрофе, потерявшая в ней бабушку и дедушку и с первых же страниц по воле Его Величества Случая (а на деле Его Похотлишества Демона) оказавшаяся в ином слое мира и встретившая в нём весьма симпатичного Архангела (высокий мужчина с длинными светлыми волосами, bloody hell.. и когда такой тип начал мне нравиться?). Задумка, согласись, очень даже ничего.

На ней же можешь и остановить свой словесный поток восхищения.
Что демон, что Архангел буквально пару десятков страниц спустя начинают вести себя в аккурат так, точно им не перевалило за тысячу лет, а нет и двадцати. Чтобы сменить ссору на страстные поцелуи, а мысли о боли на мысли о любви, нашим главным героям требуется максимум страница. Надо сказать, в фильмах такое может выглядеть довольно неплохо, но не в книгах, когда у тебя создаётся ощущение, что тебя бросает на сумасшедших качелях, и от этого очень тяжело уловить стержень характера персонажей. Что Скай, что Аиррэль (знакомься) с переменным успехом ползают и рыдают друг у друга в ногах, если с возлюбленным случилась беда, а последний, и к нему в этом плане гораздо больше требований, ревнует нашу неуравновешенную не по-детски и не стыдится это открыто демонстрировать.

Вытянул все эти небесные сопли только тёмненький Велиал, оказавшийся не кем иным, как ангелом (а точнее, демоном)-хранителем нашей главной героини, но и он умом не заблестел. Расследование пропажи клинков под его руководством и исполнением можно было бы свести к одному вопросу: «Ты не брал?». Ох, демон... хорошо, что я не твоя ученица.

С течением времени наша Скай знакомится с вынужденной архангельской парой и получает прозвище «гусеница». Ну.. как говорится, на что хватило фантазии. Круг общения, разумеется, расширяется и до других небесных подчиненных, одному из которых также вздумалось в неё влюбиться и подарить нам очередной десяток сцен ревности со стороны беловолосого красавчика. Вопрос «что вы в ней нашли?» всё ещё актуален.

И это ты ещё не знаешь, что Аиррэль-то наш является отцом, и у его есть родной сын в небесной иерархии, с которым отношения, как ты можешь догадаться, совсем не ахти...

Над чем, будь я редактором этой истории, поставила бы красные флаги и заставила бы автора работать в первую очередь (либо и вовсе бы не взялась за неё):

Избыток повседневности в фэнтезийной истории. Игры в водяную стрельбу, рисование, покер, танцы с вином (ладно, простительно) и, наставник мой упаси, «кстати, а как вы с ним познакомились?» после, на минуточку, болезненного разговора о чувствах.
«Картонность» персонажей. Они словно бы обо всём и ни о чём одновременно, что вытекает из конца предыдущего пункта. Я не уловила ни одной характеристики, которая отличала бы нашу троицу друг от друга (не считая нечеловеческой силы бессмертных, это бесспорно).
Отсутствие выраженной

«Направьте ваш терапевтический опыт в сторону плохих книг, а не в сторону хороших дорам, миледи».

06.02.2025

До отвращения мерзкий голос, слышимый через весь этаж, и не вызывающий никакого иного желания, кроме как призвать своего тёмного наставника и попросить его заставить обладательницу столь раздражающего ора заткнуться, наконец сменяется негромким «хэллоу». Я с улыбкой смотрю на подошедшую блондинку с короткими волосами и мысленно потираю ладони в предвкушении того, что увижу в течение нескольких дальнейших минут. Люблю я эти моменты: перед тем, как сказать пару слов, после которых следует вручение приятной мелочи, а люблю особенно — когда собеседник об этом забывает. Тогда эмоции получаются живыми, искренними и настоящими.

Эта девочка иногда ведёт себя как маленький пацанёнок, — об этом говорят её открытость, лексика и решительность — но я всё равно не могу перестать видеть в ней глубоко милейшую смесь кролика — а на него указывает её забавная чёрная шапка с ушками — и мармеладки. Мармеладный кролик. На слух, как название кондитерского либо интим-магазина в огромном мегаполисе, знаю.

Маленькая Италия ближе к центру Москвы радует своими вежливыми официантами, сладким ароматом блюд и кислинкой напитков и вполне себе приемлемым ценником. Хоть я и довольно редко здесь бываю, да и сегодня не пятница, но порой чертовски приятно вырваться из стабильного «от выходных до выходных» и сорваться куда-нибудь после работы. Я замечаю, что мои жесты становятся чуть быстрее, речь — чуть активнее, а внимание — чуть более расфокусированным. Энергия у этой девочки бьётся, как детская карусель, даже когда она заметно уставшая. В отличие, кстати, от меня, более привычной к размеренной и малость высокомерной мимике.

Я догадываюсь, что наша встреча не затянется надолго. У этой маленькой мармеладки режим настоящего жаворонка, и даже сами жаворонки, я думаю, удивились бы. Но ничто не мешает мне получать удовольствие от тех нескольких секунд, когда она, совершенно не сдерживаясь, блаженно прикрывает глаза и радостно постанывает. Сначала старается разобрать мой почерк, впрочем, признаю. Надо отдать ей должное, она ещё ни разу на него не пожаловалась. Говорю, что ради этого свидания привела в порядок ногти, и слышу в ответ не что иное, как почти-гордое «а я вот покрасилась».

Негромко посмеиваюсь от мысли, что приурочиваю небольшой презент в виде одного из её любимых персонажей ко Дню Святого Валентина, и ещё сильнее беззвучно усмехаюсь от фразы «твой новогодний подарок лежит у него, мы ещё не виделись», предполагая, что более релевантным будет представить его как подарок на 8 марта.

Интересно, что же мы всё-таки в итоге притягиваем: подобное или противоположное?

— Если она добавит в книгу черничный пирог, я просто упаду от счастья, потому что сразу считаю эту пасхалку на меня.
— Я могу добавить специально для тебя. Отдельную сцену сделаю.
— Ору. И в итоге знаете, где будет этот пирог? В какой-нибудь страстной сцене, где герои занимаются жарким сексом на каком-нибудь черном рояле в огромном темном зале/кабинете замка/особняка, и они все будут измазаны этим пирогом, потому что до этого они уже своей необузданностью сломали стол, где до этого начинали тихо-мирно пить чай... с пирогом...

Тонкой работы ледяная роза «Принца…» во второй части «Королевства ледяных сердец» выскользнула из хрупких и дрожащих пальчиков уже взрослого читателя и беспощадно столкнулась с мраморным полом, разбиваясь на тысячи жалящих душу осколков.

Недружелюбный холод мраморного пола пересекает яркая вспышка неизведанного портала, и Алиса, тонко настраивая переход, ведёт читателей по самым разнообразным местам Дворов фейри, доказывая, что умеет управлять не только магией льда. Наши ноздри щекотали мелкие порывы тёплого летнего воздуха, нашу кожу ласкали сильные брызги кристальной воды, мы прошли через собственные затаённые желания и собственные непередаваемые кошмары в месте с мрачным названием «Коридор греха», мы вспомнили, что такое родительская любовь и защита, а если не вспомнили, то… постарались понять.

— Как говорила Алиса, Эллин в хорошем настроении пришёл пожелать нам морозного воскресенья и, конечно, ответил положительно на мой вопрос, нужен ли ему отзыв на вторую часть дилогии. Я, разумеется, не отказала.

Профессиональная любовь тоже не даёт расслабляться.

— Прошу, удовлетворите моё любопытство, милорд, — хоть мой темный наставник и учил меня просить, а первое слово все равно очень непривычно режет кончик языка. — Почему в словаре буквально каждого демона встречается фраза «ты принадлежишь мне»?
Заволоченные пеленой мрака глаза Селье хищно вспыхнули, а горячая ладонь медленно опустилась с открытой спины к пояснице.
— Ну.. во-первых, мы не следуем правилам, во-вторых, мы чертовски... — и без того обыденно низкий голос лорда, что сейчас глубоко резонировал с насыщенно-тёмными оттенками стен старой церкви, казалось, на долю секунды приобрёл нотки хриплой угрозы — хорошо знаем, что хотим получить, и нам недостаточно части. И, в-третьих.. мы воистину не желаем делиться. И, поскольку я сегодня был вынужден делать именно это... — его ладонь требовательно надавила на живот, заставляя низко наклониться, а в до неприличия близком к пульсирующей на шее венке шёпоте послышалась толика раздражения, — на время этого танца вы принадлежите мне, и не говорите, что я вас не предупреждал.
Выровнявшись, я лишь хмыкнула, едва не закусив губу: было очень странно слышать подобные слова от того, кто не являлся моим покровителем.
Неожиданно Селье обхватил моё лицо руками и приблизился. При этом мы продолжали движения в такт и, вероятно, со стороны выглядели глупо, если бы нас кто-то увидел.
— Не смейте.
Близкое к звериному рыку предупреждение опалило контур подведённых красных карандашом губ, и я незаметно сглотнула.
— Что именно?
Что-что, а контролировала я себя прекрасно. Надо сказать, даже слишком прекрасно — поэтому вопрос, к моему удовольствию, получилось задать ровным, пусть и тихим тоном.
— Опускать ваши острые зубки на ваши чёртовы губы, — еле шевеля своими, грубо отчеканил лорд, отпуская из плена своих рук мое лицо, и неожиданно лукаво ухмыльнулся. Его большой палец скользнул по моей щеке и опустился на нижнюю губу, очерчивая контур и надавливая на кожу. Селье сдавленно выдохнул.
— У вас сегодня нет настроения или нехватка энергии похоти?
Я приподняла бровь, цепкой хваткой возвращая его ладонь на прежнюю позицию, но закончить движение лорд не позволил. Ненамного отстранившись, резко потянул к себе и развернул, вжимая спиной к своему телу. Чёрные ресницы дрогнули, и мир перед глазами стал терять привычную чёткость.
— О, мой дорогой демонёнок, поверьте, похоти во мне сегодня предостаточно, — Селье склонился к моему уху и провёл кончиком языка по его мочке. — Хотите продемонстрирую, если уж вас одолевают столь нелестные сомнения?
— Более чем, — несколько раз в своей жизни мне приходилось преодолевать значительные расстояния после сдачи крови, поэтому перетерпеть это лёгкое головокружение оказалось довольно просто. — Но только после черничного пирога и ответа на вопрос, кто из этих засранцев надоумил вас так меня назвать.
Повелитель Похоти отстранился и расхохотался. Хриплый смех удивительно мягко резонировал с деревянной церковной мебелью.
— Как пожелаете, миледи.

Абракс воплощает желания в реальность. Кайлана комфортить пока не требуется, он сам кого хочешь закомфортит.

— Умеешь кататься на коньках? — голос ледяного короля слегка щекочет мою щеку, пока он растягивает танцевальное движение. По плану уже должен последовать мягкий поворот, но парень многозначительно надавил на мое плечо, вынуждая замедлить темп.
— У меня третий разряд, — негромко отвечаю я, даже не стараясь перекричать мелодичное сопровождение инструментов, и не надеясь, что он услышит. И зря. Слух у волшебного народа гораздо острее человеческого.
— И почему мне кажется, что у меня появился конкурент?
Я сдерживаю улыбку, которая так и норовит приподнять края алых губ, и разворачиваюсь к Эллину лицом, невесомо опуская ладонь на его плечо.
— Потому что, Ваше Величество, вы хотите, чтобы он у вас был, — я чуть заметно подмигиваю и, подстраиваясь под его движения, слегка отклоняюсь назад.
— Это тебя я должен благодарить за ремень? — неожиданно спросил король, едва не вызвав у меня смешок.
— Пригодился? — отвечаю я вопросом на вопрос. Эллин ничего не говорит, но по заострившимся скулам и сверкнувшим в ледяных глазах искрам становится многое понятно.
— Демонёнок, — на грани шёпота насмешливо произносит парень, и наступает моя очередь слегка замедлить шаг. На этот раз от удивления.
— Тристан рассказал, — поясняет он в ответ на мой невысказанный вопрос. Я едва не закатываю глаза и делаю мысленную пометку не знакомить персонажей из разных вселенных. А то пожалуйста! Не «босс», не «Злодей», а «Тристан».
Внезапно мой взгляд мрачнеет и задерживается на левой половине его бледного лица, которую пересекает уродливый шрам. Я чувствую, как ужесточаются скулы и тяжелеет дыхание, Эллин же в свою очередь сильнее сжимает мою талию и предупреждающе качает головой.
— Разве шрамы не украшают мужчину?
— Если бы вы получили его в битве, у меня бы не было никаких вопросов.
На этот раз уже я ощущаю его незаметный порыв закатить глаза.
— Тебе никогда не говорили, что это парень должен защищать девушку, а не наоборот?
Я вспоминаю многочисленные индивидуальные уроки со своим тёмным покровителем и наконец не сдерживаюсь от умиротворённой улыбки. Даже после них я всё равно умудрилась заработать себе парочку телесных увечий.
— Может, и говорили, но моя гордость периодически бежит впереди меня, — я уклоняюсь от прямого вопроса и на очередном повороте отставляю ногу и вытягиваю руку в сторону.
— Значит, нужно её усмирять. Думаю, ремень для этого отлично подойдёт.
Мои губы подрагивают в беззвучном смехе, а веки слегка опускаются. О том, что ледяной король далеко не первый в очереди, кто желает использовать на мне ремень, я предпочла умолчать.
— Ваше Величество, следующий танец я обещала Повелителю Похоти.

Абракс воплощает желания в реальность. Забираем Эллина из жестокого мира и усиленно комфортим.