Ученица демона

Зимние чары.
Профессионально я держала в руках микрофон несколько лет назад. Знаю, связки в вокальном искусстве приравниваются к мышцам, которые, если их не тренировать, теряют свои прежние возможности.

И какой-то час назад я услышала такой музыкальный рассказ, что заставил меня тотчас пожалеть о том, что я не могу взять в руки хороший «инструмент». Заставил спину покрыться мурашками, а ладони — болезненным холодом.
Таким же болезненным, как «Белая Королева».
В ней каждая страница превращается в ледяной осколок, что острым концом движется по нежной коже и оставляет очередные глубокие царапины. В «Струне, что оборвана тьмой» каждая строчка проникает в лёгкие и сжимает их изнутри, вызывая невиданное желание ощутить за спиной крылья.

И все же обе истории — лучшее, что случилось со мной за сегодняшнее утро.
@steklomama
@bookarting

Тот самый удивительный момент, когда эмоции оказываются сильнее разумных мыслей.

Я не удивлюсь, если каждый, даже самый привередливый характер найдёт хотя бы одного персонажа, который приглянется ему больше остальных. Наш славный сыщик Гермес Аркадьевич, обладающий пытливым и острым умом, его прелестный и беспощадно очаровательный помощник див Кузя, наделенный чертами анархистов и невообразимой силой воли, что помогла ему сдержаться и не убить хозяина даже в ситуации очень большой потери крови, их будущий коллега див Владимир, хранящий действительно героические тайны о прошлых своих подвигах — педантичней любого перфекциониста и требовательнее любой единички из известного в нешироких кругах инструмента диагностики.

А его императорское величество… напрочь разрушает всё то, во что верит читатель на протяжении по меньшей мере половины изначальной трилогии. Сильнейшее создание за всю историю, поросшее огромным количеством легенд и совершенно не поддающееся никакому контролю — обладатель вкрадчивого голоса, убийственно вежливой речи и неторопливыми, но уверенными и непоколебимыми жестами. Пожалуй, именно императорский див стал моим самым любимым персонажем во всей истории, хотя, да поверит мне мой тёмный покровитель, выбрать одного из всех представленных было невероятно трудно — поэтому я не хочу выбирать. У каждого из героев своя искорка. Каждый в процессе истории проходит свою личную трансформацию и своё личное взросление — от разрушения прошлых догм до принятия зыбкости изменчивого мира.

Я уже говорила о том, что этот цикл неидеален и несовершенен. Может быть, где-то следовало дать больше деталей, где-то нужно было чуть яснее раскрыть новое дело, где-то — и вовсе убрать пару абзацев, кажущихся немного лишними на фоне всего остального, где-то подтолкнуть события, и всё же…
Это одна из тех немногих на моей памяти историй, закончив которую, я призналась самой себе, что мне донельзя не хочется расставаться с теми, кто живёт такую яркую и интересную жизнь на её страницах. И перед тем, как начать «Белую Королеву», я успела поймать себя на желании перечитать несколько отдельных, особо запомнившихся мне моментов. Что, собственно, я и сделала.

Кажется, благодаря моей дорогой небесной посланнице я открыла для себя новый любимый жанр.

Честно говоря, когда я только начинала читать «Графа», не чувствовала практически ничего, кроме разве что обыденного любопытства: почему, интересно, этот цикл стал таким популярным? Я видела его и на полках книжного, и даже в злодейском офисе ЭКСМО, как в виде больших муляжей, так и на экране лучших продаж за определенный период.

Повествование начиналось в лучшем духе классического детектива: довольно неспешно, задумчиво и подёрнуто дымкой осеннего Петербурга и лёгкой таинственностью. Но не прошло и несколько дней, а то и часов, и эта коварная книга меня затянула не хуже, чем загадочная и неизведанная Пустошь затягивает дивов.

Виктор Дашкевич, пожалуй, мастер… смешения. Страницы этого цикла пахнут глубокой мистической осенью, горьковатым крепким кофе, уютным тёплым пледом и пушистой лаской. От них веет кленовыми листьями, семейными и не только тайнами, самоотверженностью, лёгким сарказмом, что ложится на кончик языка и оставляет щекотливый привкус, и невероятно сильным вдохновением изучать настоящую историю Российской империи. В этом цикле смешались дружеский и поистине семейный юмор, от которого даже мои губы растягивались в улыбке, мрачноватые секреты, в каждой истории проявлявшиеся по-разному, и невероятное тепло вкупе с чуть ощутимой толикой опасности. А иногда далеко не «чуть». И не ощутимой, а абсолютно явной.

Названые отец и сын, постепенно нарастающая привязанность к тем, кто изначально не знал хорошей жизни и именовался среди русской аристократии «чертом» и довольствовался разве что службой — если повезёт — у хороших колдунов и клеткой, и противостояние застарелых традиций и свободы перемен. Ах да, тем, кто любит еду: ей здесь уделено особое внимание — хорошо прожаренные котлеты и сладкий зефир, качественный алкоголь и запеченая рыба, пышный омлет и румяные сырники, — наш главный герой высоко ценит свою работу и не соглашается на меньшее. Впрочем, надо признать, объективно в этой альтернативной вселенной он выполняет обязанности частного сыщика лучше кого бы то ни было.

«Произведение совершенно в своей эстетике отталкивающего. Разинутые пасти змей, их переплетающиеся тела заставляют любоваться тем, что в действительности должно ужасать».
— «Драгоценности. Блеск русского двора».

23.02.25
Итоги ночной работы (с двенадцати до пяти):
• пересмотрела фотографии времён старшей школы;
• сдала очередной зачёт по основам дизайна;
• дочитала первую часть «Тайны мертвого ректора»;
• три раза мирно дремала аки уставший Кузя (правда, не на коленях);
• приподняла брови в ответ на фразу, что «Тайна мертвого ректора» звучит как что-то вампирское»;
• легла в начале девятого.

Знаешь, хорошие детективы — это плюс.
А харизматичные хорошие детективы с ощутимой толикой магии — это огромный плюс.

Не далее как вчера перевернула последнюю страницу основной трилогии «Колдуна Российской империи». Перед тем, как начать четвёртую часть,
пробежалась по каналам и издательским сайтам и выцепила оттуда несколько отзывов о том, что «понятно, что этот роман середнячковый», «понятно, что
автор(ка) выдохся(ась)», «понятно, что это на среднем уровне…», «раздражает, что его везде пихают» и так далее.

Знаешь, я могу согласиться с тем, что отдельные сцены
требуют чуть большей детализации, потому что общая картина не всегда складывается в читательской голове. Могу согласиться с тем, что некоторые сюжетные вкрапления были основаны на историях, уже существовавших до «Графа».

Могу согласиться с тем, что эта трилогия неидеальна и несовершенна.

Но не соглашусь, что это станет причиной, по которой в неё — или в её чертовски разных и таких же харизматичных героев — сложно влюбиться.

И вот несколько доказательств:

«От воспоминаний голод начал терзать ещё сильнее, тем более что пахнуть котлетами не перестало. Они точно где-то тут…».

«Аверин печально вздохнул:
— Я тут развлекался со своими дивами. Но вот незадача:
увидел вас с Владимиром. Понял, что Владимир узнает Кузю. И мой грязный секрет будет раскрыт. Пришлось заманить вас сюда, чтобы убить без свидетелей.
— Что?!..».

«Неплохой вид. Если меня когда-нибудь арестуют, похлопочите,
пожалуйста, чтобы мне досталась эта».

«Ты совсем рехнулся в своём дворце? Никаких заговорщиков мы с хозяином не похищали и не жрали! Я твоему колдуну в глаза смотрю, между
прочим!».

«Вам следует зарубить себе на носу: вы не стоите и волоска с головы человека, который учил меня. Поэтому не смейте даже
помышлять о том, что можете чему-то меня научить».

«Ты убила того, кем я некогда был. Но даже теперь, почти забыв о людском мире все, что мне было так ненавистно, я благодарен тебе за это».

Пока я не удерживаюсь от того, чтобы прибрать к своим шаловливым ручкам очередную часть «Графа Аверина» (для кого-то горячие пирожки, а для кого-то..), земля наконец-то начала покрываться серебристо-снежным полотном, в интернет-вкладке обновился статус логистического процесса, и это значит только одно — любимая @Rhiannon_lle_llao радует новостями о том, что «Белая королева» напечатана!

Трепетное ожидание не только глубокой горечи с незабываемыми нотками сладости и свободы, но и особого послевкусия, что обязательно превратится как минимум в отзыв, — давненько я ими не радовала..

Думаю пока, не стоит ли начать разрабатывать проект наказания для типографии: удерживать такое от народа если не чистое зло, то однозначно заслуживает возмездия от этого тонкого искусства.

***

— Почему нельзя было разрешить мне ещё немного посмотреть? — с толикой какой-то обиды поинтересовался одетый в чёрную кожанку и джинсы мальчишка лет шестнадцати.
— Во-первых, их обстановка и без того была слишком интимной для твоей фотографической памяти.. — неумолимо покачала я головой, приподнимая указательный палец вверх, но продолжить не успела.
— Ин-ти-м.. что?
Я негромко кашлянула, мысленно порадовавшись, что ещё не договорила до конца: если Кузя собирается прыгать по линии времени, навещая обоих своих владельцев, то в 1982 году, даже альтернативном, о тех знаниях, которыми обладали современные подростки, лучше было не рассказывать.
— Во-вторых, для дива, который теперь хочет периодически напрашиваться ко мне на работу в злодейский замок, ты становишься слишком сентиментальным.
— Ага! То есть.. а что, мне можно? — в разноцветных глазах дива вспыхнул такой неописуемый восторг, что, пожалуй, его можно было сравнить с тем самым редким зимним солнцем, и он принялся яростно обещать, что не будет сентиментальным, чтобы мой босс его не выгнал.
— Думаю, твоя помощь очень пригодится, — серьёзно сказала я. — Но объясни, ради чего ты готов тратить столько сил на временные прыжки? Причём ладно бы только на них.. но ты ведь хочешь участвовать в операциях Бесславной Гвардии.
Кузя просиял. Видимо, во всех красках представил возможные задания, которые ему могут поручить. Да, что тайны, что приключения, что, в особенности, награды, которые за ними следовали, он очень любил.
— Мне понравилось пугать людей! Гермес Аркадьевич-то это.. ну.. не разрешает.

Уже через минуту демонический кот с огромной скоростью уплетал заранее приготовленный для него зефир под мой негромкий смех.
Побольше бы таких дивов.
И поменьше бы таких людей.

Рабочие зловости. Право на время.
Мерный знакомый звук приготовления моего капучино на банановом молоке в очередной раз заставил меня цокнуть языком: со своей работой последнее время я заметно пристрастилась к кофе. Впрочем, зависимой от этого напитка я бы себя не назвала, однако мне нравилась та пара часов, которая сопровождалась.. да ничем она не сопровождалась, честно говоря, я знала, что мой мозг просто делал вид, что не устал.
Вот и сейчас, потратив несколько секунд на то, чтобы подержать в своих руках горячую чашку, я уже собиралась сделать свежий утренний глоток, но не успела: кошачья лапа мягко, но показательно тронула меня за ногу. Притворно вздохнув и отставив кофе в сторону, я приподняла бровь и скрестила руки на груди: див сидел у моих ног и очень выразительно смотрел на моё лицо. Затем перевёл точно такой же выразительный взгляд на дымящийся напиток.
— Кузя, ну это же не алкоголь, — постаралась отшутиться я, опускаясь на корточки, и приветливо провела ладонью по мягкой шёрстке демонического кота, который наконец прервал свой гипноз совершенно невинной чашки, но лучше от этого не стало: он весьма красноречиво мяукнул и ткнулся носом мне в руку. Этот див в своё время взял себе за правило защищать Гермеса Аркадьевича от водки.. даже когда тот его об этом не просил; потому что, по мнению самого Кузи, качественные еда и сон — одни из самых важных вещей для восстановления энергии. Саму же водку он называл не иначе как «отрава». Колдуну несколько раз приходилось с ним спорить, доказывая, сколько именно граммов ему разрешено по врачебным показаниям.
Кот ещё немного потоптался на полу, затем мягко лизнул мою руку и этим дал понять, что требует к себе максимального внимания. Его разноцветные глаза неотрывно смотрели в мои, и я предполагала, что именно он хочет сказать.
— Боюсь, друг мой, на данном этапе ты сделал всё, что мог, — покачала я головой, медленно почёсывая дива за ухом и вслушиваясь в тихое ответное мурчание. Мои губы растянулись в хитрой улыбке. — Да и место рядом с ней уже занято. Следующее право, которое нам с тобой нужно, это право на время.
С этими словами я аккуратно выпрямилась и жестом поманила кота за собой.

***

Кира грелся под зимними лучами редкого солнца, подставляя пузико под иллюзорное тепло, проникающее сквозь оконные стёкла. Наверное, если кто-нибудь ранее ему бы сказал, что из высокого парня его сделают маленьким котом, он бы.. а хотя какая разница, кем ему быть, если рядом, под тёплым одеялом, впервые за несколько таких тяжелых дней, он слышит, что она просыпается не от панической атаки.
Сегодня он будет её будильником.
Первое, что она увидела, когда открыла глаза, были его щекочущие щёку усы, а первое, что почувствовала, это то, как он протянул мордочку и лизнул её в кончик носа. Её милая улыбка показалась Кире вкуснее самого вкусного корма, и он почувствовал, что готов публично расцарапать горло каждому, кто позволит себе отнять у него эту улыбку.
На миг ему показалось, что она сделала какое-то движение, которое люди обычно делают перед тем, как встать с кровати. А что она делала в последнее время после того, как вставала с кровати? Конечно же, ехала на эту отвратительную работу! Впрочем, вероятно, будь он сейчас человеком, так бы не подумал, всё-таки работа приносит деньги, но, будучи котом, он в принципе всю работу считал отвратительной.
Поэтому он явно принципиально забрался к ней на живот и свернулся клубочком где-то около, как он надеялся, области её сердца. Это должно было служить чётким знаком того, что больше он никуда её не пустит. Ну и не зря же люди, кажется, верят в то, что коты исцеляют те места, на которых лежат, или как там было? Да неважно.
Главное, еда на кухне, вокруг мягко и тепло, он слышит размеренное дыхание и ощущает вгоняющие в абсолютное кошачье блаженство нежные женские руки. И пусть они ещё подрагивают, но он чувствовал себя готовым мирно дремать на её коленях и издавать успокаивающее мурчание столько, сколько понадобится для того, чтобы она снова ощутила себя в безопасности, любви и заботе.

«Люди с их страстями и страхами опаснее самых ужасных дивов».
— Граф Аверин. Демон из Пустоши. 1982 год.

Но сейчас наша с Кузей задача была другой.
Наша задача заключалась в том, чтобы помочь ей простить себя.

— Для @Tentacle_Therapistt.

Рабочие зловости. Право на прощение.

«Аверин мельком взглянул на своих спутников. Кузя, который «хочет посадить всех плохих людей в тюрьму», и Анастасия, согласная выдержать пытки, лишь бы остановить то, что тут творится.
И они не люди. А люди молчат. Более того, именно люди это устроили».

За окном медленно падали снежинки, едва касаясь покрывшихся инеем стеклянных окон. Во дворе замка Злодея царствовала глубокая ночь, она же давала о себе знать почти полным отсутствием сотрудников и гуляющей по коридорам тишиной. Я осторожно шла по темному помещению, касаясь пальцами ровной стены, чтобы ни на что не напороться, — ловушек босс понаставил в своё время будь здоров. Полосатый демонический кот пушистой тенью следовал за мной, периодически обгоняя и ведя меня в нужную сторону. Наконец Кузя остановился и, выразительно посмотрев в мои глаза, неслышно постучал своей лапой по двери, что располагалась практически в самом конце длинного коридора.
Моя ладонь опустилась на дверную ручку, и я, стараясь не шуметь, вошла в окутанную мягким мраком комнату. Кот шмыгнул следом.
Как и во всём замке, в комнате было уже привычно тихо, не считая мелкого и едва уловимого человеческого дыхания. На стоявшей в углу кровати устроилась невысокая худенькая женская фигурка, слабо горящая свеча на прикроватной тумбочке служила единственным источником света. Я вздохнула, выдыхая в пространство горьковато-сладкий воздух: если бы эта малышка услышала, что я опять называю её невысокой или кем-то в этом роде… я помнила, как однажды она притворно возмутилась, сказав в ответ, что у неё вполне себе средний рост. Объективно, в общем-то, так оно и было.

Я осторожно села на краешек кровати, издали рассматривая девичье лицо. Похожая оттенком на мою собственную бледная кожа, даже во сне ставшие дрожать ресницы и короткие светлые волосы, кончики которых касались ткани розоватой пижамы. Я слегка втянула щеки, ощущая выступившие скулы. Иногда мне действительно не хватало какой-то эмоции, которая могла бы позволить мне продемонстрировать что-то наподобие мягкой нежности и окутывающего сердце тепла, — первым почти всегда приходил Принц Гнева, и, наверное, к этому давно пора привыкнуть — но это не значило, что я не старалась их проявлять. И нередко у меня неплохо получалось.

Кузя потёрся о мои ноги и тихонько мурлыкнул, получив в ответ кивок и лёгкое поглаживание по шерсти. Див тут же запрыгнул на одеяло к спящей и уютно устроился между теплыми телами, свернувшись пушистым калачиком. Я невесомо чмокнула его в мягкую макушку, и кот издал низкий, еле слышный и продолжительный звук мурчания, после которого я почувствовала, как дыхание девушки выровнялось. Кузя обладал потрясающей способностью очень быстро завоевывать доверие тех, с кем вступал даже в короткое взаимодействие.
Мы оба понимали, что маленькой спящей нужно время. Понимала и она сама.
И всё же…

Хотелось напомнить ей ещё раз, что она не причем.
Напомнить, что ответственность за такие поступки всегда лежит на тех, кто их совершает.
Сказать, что тот, кто это сделал, человеком не является от слова совсем.
Просто обнять и помолчать вместе с ней, послушать её ужас, горечь и боль, даже невысказанные.
Сказать абсолютно честно и искренне, что её душа по-прежнему красива. Потому что по-прежнему мила и любима.
Мягко погладить её волосы и сказать, что она прекрасна.
И я надеялась, что она это услышит. Во сне или наяву.

«Кузя, ну скажи мне, откуда, откуда они берутся? Почему становятся такими? Или такими рождаются?» — ответов у меня, последние несколько лет идущей рядом с психологическими науками, не было.
Превращённые в вопрос в никуда мысли должны были остаться моими и только, но тут див, словно прочитав их, приоткрыл один глаз и широко зевнул. Я догадывалась, что он бы сказал, будучи в человеческом облике.

Что, к его собственной злости, их было немало даже в его родном Петербурге. Даже в двадцатом веке. И, увы, они понимали лишь язык силы, на котором разговаривали как со своими близкими родственниками, так и со своими родными фамильярами.

«Найти в себе силы нелегко,
кто бы что ни говорил.
Нелегко встать.
Нелегко сделать шаг.
Нелегко даже хотеть этого.

Но есть одно маленькое,
честное «но». Это возможно.

Медленно, очень медленно,
кое-как поднять голову,
затем неуверенно
расправить плечи.

Да, вот только взлететь
с поломанными крыльями никто не учил.
Но кто сказал, что не летавшему
не дано подняться?

Если вам не удалось покорить небо,
вам удастся покорить землю.
Всё очень просто.
Когда закрыта одна дверь,
вы откроете другую.

И, спустя некоторое время,
взобравшись на вершину горы,
вы ощутите неимоверную гордость
за себя».

— Мои «Одарённые…».

Кажется, ещё одному тёмному покровителю понравилась моя работа. Тристан, как насчёт того, чтобы увеличить мне зарплату?

— Трио:
Джонатан. Я лукаво улыбаюсь, ведь в роли него был не кто иной, как Евгений Егоров, и было бы странно, если бы мне не понравилось его исполнение. Хотя я всё ещё держусь позиции, что ему больше идут более «злодейские» образы — изрядного плута Гермеса и замахнувшегося в Боги Рейстлина (люблю я злодеев. всё. люблю злодеев). Преданный работе, умный и предусмотрительный (хотя и не всегда) юрист с потрясающе аккуратными манерами и… bloody hell! Он ниже своей невесты (здесь должен быть Кирилл со своим «тьфу ты блин опять ты со своим ростом»)! Но Евгению простительно, у него голос выше всех похвал.

Граф Дракула. Первая роль, в которой я увидела Константина Скрипалёва, и чертовски рада тому, что на этом показе он сыграл именно вампира. Неспешные движения, периодически разбавляемые порывами ярости, мягкое и даже в чём-то трепетное касание губ, разорванное низким рыком, и любовь на грани с сумасшедшей, почти безумной одержимостью. А чего стоит его «благодарю» и, наверняка, выражение еле заметного покоя на побледневшем после глубины вечности лице, стоило только артефакту рассечь его плоть… Мина, я тебе этого никогда не прощу.

Верховная вампирша Рейна, которая почти победила Ван Хельсинга, если бы не сюжет мюзикла. Резковатые, но одновременно плавные движения, и зайчик Джонатан уже на кровати… раздет. Я видела, как порывались её пальцы сжаться в подобии когтей… между прочим, хлыстом она владеет превосходно, а если ей поддаётся хлыст, то и стек сядет в руку как влитой. Зря мистер Харкер с ней не остался.

Это была капля ядовитой крови, опустившаяся в чан с освященной водой и принявшаяся травить живительное питьё изнутри. И у неё почти получилось довести дело до конца.

«Я люблю тень и тьму и хотел бы оставаться наедине со своими мыслями, насколько это возможно». Граф Дракула.

День всех влюблённых начался за сутки до своего официального старта. Мягкое кресло приятно поддерживало спину, а после горячего напитка, выпитого пять минут назад, наконец появилась долгожданная бодрость.

Сегодня я была девушкой-вамп: безымянный палец украшал металлический перстень в форме незаметного креста, на шее покоился чокер в стиле тёмной академии, черные стрелки волнами касались моих век, обведённые алыми карандашом и помадой губы чуть подрагивали в лёгкой улыбке — сцена была достаточно близко, чтобы даже видеть выражения лиц актёров…

Я ещё раз убедилась, что люблю мюзиклы. Хотя я уже говорила, и неоднократно, что у меня к ним особое отношение. Люблю разные мюзиклы. В современном МДМ или в уже давнем «Меридиане», «Привидение», просмотренное ещё в университете, или «Графиня де ля Фер», увиденная буквально пару лет назад. Замечательные, просто хорошие и не очень, и даже совсем не очень.

Про «Дракулу» могу написать много и мало одновременно. Понравилось ли мне до такой степени, что я пищала от восторга и готова посоветовать его всем-всем-всем, кто старше шестнадцати? Нет, однозначно. Более того, для тех, кто читал оригинальную историю, авторская версия мюзикла может показаться… своеобразной, мягко говоря. Как и для тех, кто её не читал: кадры мелькали вроде бы быстро, однако зрителю действительно нужно немного напрячь логическое мышление, чтобы «дорисовать» отдельные моменты, на которые не было времени при постановке. А загадок после просмотра остаётся едва ли не больше, чем до. Но это не значит, что «Дракула» не оставил в моём сердце свой отпечаток или, скорее, мягкий укус… я уже вижу смешки моих подруг, которые подумают что-то вроде «а, ну, конечно, наша загадочная, поэтому тебе и понравилось, всё ясно».

Не понравилось ученице демона многое.
Но и понравилось тоже многое.
А что понравилось в особенности?
— Голоса. Это один из тех мюзиклов, где голоса едва ли не под каждого героя были подобраны практически с филигранной точностью. Сдержанный аристократизм и властность графа Дракулы, мягкость и одновременная настойчивость милого Джонатана, жизнерадостность и эмоциональность Люси и наглость и грубая соблазнительность Рейны.
— Подсветка. Чернильно-кровавые всполохи почти идеально попали под моё изначально не слишком (слишком не) позитивное настроение, и хрипловатые, а иногда и сумасшедшие арии словно немного поглотили мои нерадужные мысли, позволив подумать в направлении «о да, ваше сиятельство, давайте, добейте их».

***

Кот быстро бежал к сосновому бору, ведомый сильным запахом грязных рук очередного подонка, которому не хватило ума, чтобы сменить место дислокации. Юная хозяйка явно боялась, что он не сможет почувствовать след на странном маленьком букетике, что превращался в пену при контакте с водой, но он смог. Кузя дал себе слово, что ни за что не упустит его, а способности дива в разы превышают нюх даже самых талантливых человеческих собак и следопытов. Скрывшись в ночной тьме, он услышал сдавленный женский крик — ему, как и тому колдуну в чёрных одеждах, тоже пришлось сдерживаться, чтобы подавить кипевшее в демонической крови желание сожрать дебила одним укусом. Но тогда это наказание будет слишком мягким для того, кто заслуживает... другого.

«А потом стало поздно. Боль. Много боли. Отвратительно. Руки не слушались. Я не могла ничего сделать. Страшно. Очень страшно. Я сорвала голос в попытке позвать на помощь».

Он увеличился до размеров льва и яростно сверкнул глазами, издав угрожающе грудной хриплый рык, громовым раскатом пронёсшийся сквозь тёмные деревья и ударивший в спину человеческого животного. Он видел, как тварь вздрогнула и медленно обернулась, невольно выпуская из рук свою очередную невинную жертву. Он успел.
Он заметил дикий страх, который одним мигом поселился в глазах дебила, увидевшего льва не в зоопарке, а на свободе. Он понял, что это отвратительное человеческое тело бьёт крупная дрожь, и целенаправленно неспешно облизнулся, в издевательски изящном жесте направившись вперёд. Ему показалось, что этот дебил даже закричал перед тем, как броситься бежать, но Кузя его не слышал: догнать обычное человекообразное существо, даже не колдуна, не составило никакого труда.

Тяжёлая когтистая лапа огромного демонического кота поднялась в воздух и неминуемо глубоко рассекла тёплую кожу, проникая в плоть и оставляя борозды, которые обязательно нашли бы при будущем осмотре, но...

Но Кузя не допустит, чтобы этот осмотр состоялся.

— Посвящается @Tentacle_Therapistt.
Я всё ещё не очень люблю говорить «мне жаль».