Я не удивлюсь, если каждый, даже самый привередливый характер найдёт хотя бы одного персонажа, который приглянется ему больше остальных. Наш славный сыщик Гермес Аркадьевич, обладающий пытливым и острым умом, его прелестный и беспощадно очаровательный помощник див Кузя, наделенный чертами анархистов и невообразимой силой воли, что помогла ему сдержаться и не убить хозяина даже в ситуации очень большой потери крови, их будущий коллега див Владимир, хранящий действительно героические тайны о прошлых своих подвигах — педантичней любого перфекциониста и требовательнее любой единички из известного в нешироких кругах инструмента диагностики.

А его императорское величество… напрочь разрушает всё то, во что верит читатель на протяжении по меньшей мере половины изначальной трилогии. Сильнейшее создание за всю историю, поросшее огромным количеством легенд и совершенно не поддающееся никакому контролю — обладатель вкрадчивого голоса, убийственно вежливой речи и неторопливыми, но уверенными и непоколебимыми жестами. Пожалуй, именно императорский див стал моим самым любимым персонажем во всей истории, хотя, да поверит мне мой тёмный покровитель, выбрать одного из всех представленных было невероятно трудно — поэтому я не хочу выбирать. У каждого из героев своя искорка. Каждый в процессе истории проходит свою личную трансформацию и своё личное взросление — от разрушения прошлых догм до принятия зыбкости изменчивого мира.

Я уже говорила о том, что этот цикл неидеален и несовершенен. Может быть, где-то следовало дать больше деталей, где-то нужно было чуть яснее раскрыть новое дело, где-то — и вовсе убрать пару абзацев, кажущихся немного лишними на фоне всего остального, где-то подтолкнуть события, и всё же…
Это одна из тех немногих на моей памяти историй, закончив которую, я призналась самой себе, что мне донельзя не хочется расставаться с теми, кто живёт такую яркую и интересную жизнь на её страницах. И перед тем, как начать «Белую Королеву», я успела поймать себя на желании перечитать несколько отдельных, особо запомнившихся мне моментов. Что, собственно, я и сделала.