Фастфуд-финал

Когда все прогрессивные судмедэксперты, жрецы в белых халатах в таких кошмарных случаях железно и безапелляционно фиксируют классические, выученные наизусть морфологические признаки обтурационной асфиксии, причина смерти очевидна: сомнений нет и быть не может. А вот «британские учёные» и их заокеанские подпевалы, жирные от фастфуда, плетут паутину фантастических, почти мифических версий.

Представьте: на холодном стальном столе лежит этот наш труп, вчерашний любитель курочки. А сегодня лицо раздулось до неузнаваемости, словно воздушный шар на корпоративе неудачников, кожа налилась лилово-чёрным. Глаза выкатились, выпучены, как два перезрелых помидора. Рот полуоткрыт в безмолвном крике: гнилые пеньки зубов утопают в кровавой каше, а из него торчит предатель — куриная ножка грамм на восемьдесят, облепленная густой липкой слюной, хрящиками и алой пеной. Этот «болюс» (так они важно величают комок харчей из глотки, чтобы звучало научно, а не как «пожрал и сдох») ещё тёплый, и от него несёт переваренным жиром. А весь этот кошмар окрестили café coronary. Не по-нашему, грубо и честно: «жрал, напился, подавился, сам виноват, идиот», а элегантным чужим словом, скрывающим банальную глупость за фасадом науки: болюсная смерть, кафе коронари.

Болюсная смерть (она же «смерть от болюса», «коронарная смерть от болюса», «café coronary») — это молниеносный удар судьбы: инородное тело, чаще всего непережёванный кусок пищи, врывается во вход в гортань и запирает дыхание. Молния — и никакого экшена: рефлекторная вагусная остановка сердца. Секунды. Раздражение входа в гортань куском пищи будит блуждающий нерв, возвратный гортанный — и вуаля, сердце замирает в аритмии. Без гипоксии. Без петехий. Без отёка. И без спецэффектов. Морфология скудна: «острая смерть» — и точка, будто судмедэксперт сам подавился от лени описывать.

А вот у нас всё по старинке, в духе демократии: мол, обтурационная асфиксия — полная или частичная блокада дыхательных путей, развивается медленно, мучительно, минуты ада, где можно успеть вспомнить все грехи. Мышцы горла в агонии сжимаются, как стальные клещи, глаза наливаются кровью, краснеют, вспыхивают, язык вываливается — синий, распухший, в белом налёте. Дыхание умирает первым, сердце бьётся в пустоте. За это время успевают расцвести асфиктические знаки: петехии на лице и конъюнктивах; отёк лёгких; цианоз; венозное полнокровие. Сфинктеры сдаются: моча и кал вырываются наружу, оставляя на полу позорные лужи, где равенство наконец-то достигается настоящей демократией — все одинаково обосраны, унижены и сломлены. В общем, полный набор для тех, кто любит драму. Ну какая это «кафе коронари»? Обычная обтурационная асфиксия от закрытия дыхательных путей, где природа — беспощадный демократ с чёрным юмором: в финале все равны, и даже миллиардеры оставляют следы, достойные общественного туалета.

Профилактика? Жестоко проста: жевать медленно, не пить водку, следить за протезами. Три заповеди — и, возможно, отсрочишь свой café coronary. Ведь в конце концов все мы — всего лишь болюс в пасти вечности.

https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27289267/
https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/34763548/

Присоединяйтесь к чату канала для жарких дискуссий и ярких эмоций по теме.