Чжан Юэжань
«Кокон»

Книга, которую я три года продержала на полке, чтобы потом прочитать за три дня.

Не помню уже, какие у меня были ожидания от этого романа, но ни одно из них не оправдалось. Судя по названию и обложке, можно было предположить, что внутри — «этническая» проза с богатым восточным колоритом. И я этого, честно говоря, побаивалась (потому что условный «Шантарам» определенно не мой тип fiction).

На деле «Кокон» — история, во-первых, совершенно универсальная, во-вторых, удивительно узнаваемая. Если бы не китайские имена и топонимы, было бы нелегко догадаться, что «Кокон» — переводная проза. Это история, которую могла бы написать Улицкая, или Шишкин, или Быков. А еще вернее — Юрий Буйда, если бы только всмотрелся в своих героев глубже и показал их тоньше.

Пересечения «Кокона» с «Даром речи», вообще, поразительные. Чжан пишет про ту же эпоху (с первой половины ХХ века до первых лет 2000-х), про те же три «потерянные» поколения, которые эта эпоха вместила (от дедов до внуков), и портретное сходство судеб, лиц, голосов и травм не перестает удивлять. (Вплоть до того, что в обоих романах по сюжету исчезает тело, а одну из героинь зовут Шаша!) Тот случай, когда книги неожиданно рифмуются друг с другом — без намерений и без усилий.

Впрочем, в отличие от «Дара речи» Буйды роман Чжан мне безусловно понравился. Это книга, в которой честность не препятствует бережности.

При всей, мягком скажем, неоднозначности героев и их поступков никто из персонажей «Кокона» не вызывает недоумения или брезгливости. К каждому автор относится если не с пониманием, то с безграничным терпением. И эта позиция (для меня лично) оказалась очень комфортной. Есть ощущение, что она позволяет сохранять достоверность — не только историческую, но и психологическую, что сегодня само по себе редкость.

Для читателя, заставшего и хорошо помнящего 1990-е, «Кокон» — это еще и удивительная возможность дособрать пазл. Роман как будто дает нам те части картинки, которых до этого не хватало: мы помним рынки и полосатые сумки, китайские пуховики и «кожаные» куртки, а Чжан Юэжань показывает людей, которые их привозили. И эти люди, разделившие с нами время и во многом судьбу, наконец, обретают имена, характеры, лица — такие непохожие и такие неотличимые от наших.

Читать? Однозначно.
Язык перевода: удачный.
Язык оригинала (китайский): не проверяла.