Анджело Лонгони
«Принц Модильяни»

Любите ли вы Модильяни так, как люблю его я? Если любите, смело читайте. Если нет, смело можете пропустить.

Обложка честно предупреждает, что это «роман». Не биография, не нон-фикшн, не «жизнь замечательных людей», а художественная проза. При этом собственно художественной ценности в книге Лонгони, на мой взгляд, немного: это немудреная проза для не очень взыскательного читателя (и перевод это ощущение скорее усугубляет, на мой вкус, он слегка неуклюжий, не исключаю, что по-итальянски текст звучит изящнее).

Зачем тогда читать? Как минимум, по двум причинам:

Во-первых, это сравнительно достоверное повествование. Т.е. Лонгони, безусловно, позволяет себе домыслы, но избегает явного вымысла. К основным биографическим фактам, насколько я способно судить, автор относится бережно, ничего не пропускает и ничего не искажает. Иными словами, это вполне полное и вполне точное описание жизни если не самого значительного художника прошлого века, то определенно самого трагического. В диалогах, интимных сценах и анализе психологических мотивов героев (все из которых — реальные исторические личности разной степени значимости) Лонгони, конечно, импровизирует и иногда выдает гипотезы за факты (никаких документальных подтверждений романа Модильяни с Анной Ахматовой, например, нет), но на то это и художественная проза. За твердыми фактами всегда можно обратиться к энциклопедии.

Во-вторых, это колоритное описание эпохи, подарившей миру понятие «богемы» и «богемной жизни», которая (и ради этого как раз стоит читать Лонгони) помимо художественных салонов, творческих дискуссий и студий под «крышами Монмартра» включала в себя беспросветную нищету, долги, бордели, опиумные оргии, алкоголизм, психиатрические лечебницы, бомбежки, сифилис и туберкулез. Этот контекст лично мне представляется очень ценным для понимания как самих гениев, творивших в то время, так и их шедевров. Тем более, что Модильяни успел запечатлеть на своих полотнах почти всех главных героев эпохи — от Пикассо до Кокто и от Утрилло до Сутина.

Сразу предупреждаю: после книги Лонгони невыносимо хочется в Италию и в Париж, причем не в музеи, а туда, где создавалось все то, что теперь в музеях хранится. В кондитерскую Paszkowski во Флоренции я уже заглянула (она все там же, где была при Модильяни, и там по-прежнему очень вкусно), теперь хочу в кафе «Ротонда» в Париже. И, конечно, в Ливорно.

Читать? Почему бы и нет.
Язык перевода: терпимый.
Язык оригинала (итальянский): не проверяла.