Ничего лучше я наверное в этом году уже не прочитаю:

Джонатан Франзен
«Свобода»

После «Свободы» я утвердилась в мысли, что Франзен (как, вероятно, всякий большой художник) всю жизнь пишет одну и ту же книгу. «Свобода» — это «Перекрестки» взгляд сбоку и «Поправки» 10 лет спустя.

Все та же неизбывная и почти неизменная история про семью и про то, как в ней уцелеть (спойлер: никак). Про то, что каждый имеет право быть несчастным любым подходящим ему способом. Про то, что быть несчастным, по большому счету, значит быть живым: мне больно, стало быть, я существую, мертвое не болит. Одним словом: «Господи, помоги мне выжить среди этой смертной любви».

Если сильно сократить (в книге 650 страниц) и очень упростить, свобода, по Франзену, — это право совершать ошибки. И самая большая ошибка, которую может совершить человек, — отказаться от этого права.

Весь сюжет «Свободы» (как всегда у Франзена, многослойный, но очень цельный), доказывает нехитрую мысль: что бы вы ни сделали, вы ошибетесь.

Нет правильных и неправильных решений. Нет хороших и плохих выборов. Что бы вы ни выбрали, вы будете либо сожалеть, либо страдать. Человек сам по себе — ошибка природы, «язва на теле планеты», если говорить языком романа. Ошибки — то единственное, что мы способны (и свободны) совершать.

Словно испугавшись этого приговора, Франзен вознаграждает персонажей (и читателей) почти неправдоподобным хэппиэндом в духе Фредерика Бакмана (главный герой Уолтер в финале романа подозрительно напоминает старика Уве).

Эта благодушная развязка выглядит настолько чужеродной, что наводит на мысль скорее о постмодернисткой иронии, чем о заслуженно счастливом финале. Особенно, если вспомнить, что заключительная глава романа называется как? Правильно: Работа над ошибками.

Круг замкнулся, автор спрятался и, как тот соседский кот, по-чеширски улыбается сквозь усы. Что-то такое мы уже видели в «Безгрешности», и я не вижу повода на эту удочку попадаться.

Из плохого: у русскоязычного издания безобразная корректура с потерянными точками и ошибками уровня «тся/ться» (раньше Corpus себе такого не позволял). Отдельно подозреваю, что книга много потеряла в переводе. Скажем, название панк-группы Ореховый сюрприз (Walnut Surprise) по-русски не значит вообще ничего, а в оригинале отсылает не только к рецепту популярного десерта, но и к идиоме Nut Surprise (от перевода воздержусь, посмотрите сами в Urban Dictionary). И такого предсказуемо много.

Читать? Однозначно.
Язык перевода: удачный, но с оговорками. Корректура в переводе безобразная.
Язык оригинала (английский): увы, не проверяла.

#bookreviews