«ТРЕВОЖНЫЙ ЧЕМОДАНЧИК»

Был рад принять участие в CFO Summit в панели старшего коллеги Досыма Сатпаева, которая называлась весьма нетривиально — «Тревожный чемоданчик». А ведь времена выдались крайне тревожные: ВВП растёт только статистически, при этом падают реальные доходы населения, наблюдаются серьёзные структурные проблемы у МСБ, не растёт обрабатывающая промышленность, ухудшается инвестиционный климат. Вдобавок ко всему в этом году мы попали в топ-15 стран мира, где, по мнению Gallup, экономические тревоги населения одни из самых высоких в мире.

Раньше о социально-экономических проблемах громче всего говорило экспертное сообщество. Теперь же эти нарративы всё чаще поддерживают МСБ и даже крупный бизнес. На канале «Гиперборей» мы обсуждали эту метаморфозу и пришли к выводу, что предприниматели всё лучше ощущают связь между низким качеством государственного управления, ухудшением делового самочувствия бизнеса и слабой динамикой экономики.

Если экономика растёт лишь на бумаге, а население беднеет, у компаний падают продажи, у фабрик — производство, а у банков — прибыль. К примеру, основательница Mimioriki Инна Апенко считает, что до 30% компаний лёгкой промышленности могут закрыться уже в первом полугодии 2026 года потому что рост налоговой нагрузки снизил маржинальность. Вдобавок,слабая покупательная способность не компенсирует увеличившиеся изъятия.

По словам главы Halyk Bank Умут Шаяхметовой, банковский сектор уже начинает фиксировать первые признаки охлаждения экономики. Снижается спрос на кредитование, а вместе с ним банки ожидают и падение спроса на товары и услуги. По её наблюдениям, компании уже начинают съезжать из торговых центров, что может создавать кассовые разрывы у самих владельцев торговой недвижимости. Пока закрывается в основном малый и частично средний бизнес, однако, по мнению У.Шаяхметовой, этот процесс может иметь гораздо более масштабные последствия для экономики.

С другой стороны, основатель Centras Group Ельдар Абдразаков отметил, что отсутствие открытых дискуссий и нежелание обсуждать ключевые системные проблемы мешают модернизации экономики. Мир стремительно меняется, однако структура казахстанской экономики остаётся прежней — она по-прежнему ориентирована на экспорт природных ресурсов. При этом, как отметил Е. Абдразаков, до сих пор нет понимания, где находятся наши национальные интересы, нет чётко сформулированной индустриальной политики и ясного перечня приоритетных отраслей.

Все это в совокупности указывает на более глубокую проблему: экономика давно и серьезно уперлась в институциональные ограничения. Когда падают реальные доходы населения, сжимается внутренний спрос, ухудшается положение МСБ, а крупный бизнес говорит об отсутствии стратегических ориентиров и индустриальной политики, становится очевидно, что речь идёт не о циклических трудностях, а о том, что прежняя модель развития себя давно и безвозвратно исчерпала. И чем быстрее в стране начнётся честный разговор о приоритетах, реальных институциональных реформах и новой модели развития, тем больше шансов избежать ситуации, когда тревожный «чемоданчик» из метафоры надолго превратится в нашу повседневную экономическую реальность.