Средний класс: угроза, опора или двигатель перемен?
Недавно опубликовал статью в Factcheck.kz о том, есть ли в Казахстане полноценный средний класс и почему он важен. О роли среднего класса я подробно пишу в своей книге «Не проиграть будущее».
От его численности среднего класса и того, за счет чего он формируется, во многом зависит развитие общества. Ведь средний класс — это не только рост достатка, но и повышение уровня образования, культуры, самостоятельности и ответственности граждан.
Средний класс бывает разным. В странах вроде ОАЭ и Катар он во многом формируется за счет перераспределения доходов от природных ресурсов. Такой средний класс принято называть рентным. Другой тип — это производственный или полноценный средний класс, который возникает по мере усложнения экономики, развития технологий и перехода от сырьевой ренты к технологической. От того, какая модель среднего класса преобладает (рентная или полноценная), зависит не только его экономическое поведение, но и политическая активность.
Американский исследователь Майкл Херб, изучающий политическую экономию нефтяных монархий Персидского залива, показывает, что в богатых петрократиях, включая Кувейт и ОАЭ, доходы значительной части граждан зависят от государства и нефтяной ренты. Поэтому их экономические интересы отличаются от интересов среднего класса в несырьевой экономике, благосостояние которого зависит от частного сектора, предпринимательства и конкуренции. Херб также отмечает, что в ОАЭ граждане имеют крайне ограниченный политический голос, тогда как в Кувейте средний класс представлен значительно сильнее через парламент.
Но Казахстан не может просто воспроизвести модель ближневосточных петрократий. В 2025 году ОАЭ добывали около 4,34 млн баррелей нефти в сутки против 2,15 млн в Казахстане. Но главное различие — в количестве граждан, между которыми потенциально распределяется эта ресурсная рента. В Казахстане около 20 млн граждан, тогда как число граждан ОАЭ составляет около 1 млн.
Есть ли в Казахстане широкий средний класс? ОЭСР относит к среднему доходному классу домохозяйства с доходом 75–200% медианного. Если применить этот ориентир к зарплатам в Казахстане, то при медианной зарплате во II квартале 2026 года в 348,4 тыс. тенге диапазон составит 261–697 тыс. тенге в месяц.
По данным обследования БНС, около 51,7% охваченных им работников получают зарплату в условном диапазоне среднего класса. Однако обследование охватило 3,34 млн работников, а зарплата сама по себе не отражает финансовую устойчивость домохозяйства, которая зависит также от расходов на жильё, долговой нагрузки и наличия накоплений.
Исследование Jusan Analytics, опубликованное в 2023 году на данных работников Астаны и Алматы, отнесло к среднему классу лишь 4,4% занятых — работников с зарплатой 700 тыс. – 1,2 млн тенге, чьи базовые расходы составляли 40–50% дохода. При этом 49% работников двух мегаполисов не хватало заработка для покрытия базовых расходов.
Исследование «Роль среднего класса в распространении демократии», основанное на данных по 145 странам за 1985–2013 годы, обнаруживает статистическую связь между увеличением доли среднего класса и последующим повышением уровня демократии, особенно в развивающихся странах. Авторы выделяют несколько механизмов: средний класс требует защиты прав собственности и большей подотчетности государства, а его расширение снижает для элит издержки демократизации.
Исторический опыт Тайваня показывает, как этот процесс может разворачиваться на практике. Государственно направленная индустриализация привела к повышению уровня образования населения и числа представителей среднего класса, одновременно создавая новые социальные группы и конфликты, которые существовавшие политические институты уже не могли полностью поглощать.
Исследования демократизации Тайваня связывают расширение среднего класса с развитием гражданского общества, массовой мобилизацией и политическими движениями, которые в 1980–1990-е годы способствовали переходу к демократической системе. Похожую динамику можно увидеть в Южной Корее.
Post #416
720
