МАКРОУСПЕХ И МИКРОХРУПКОСТЬ

В 2025 году подушевой ВВП Казахстана достиг ≈ $15 тыс., и по этому показателю страна формально обошла как Китай (≈ $13,7 тыс.), так и Россию (≈ $14,3 тыс.). По размеру экономики Казахстан остаётся безусловным «чемпионом» Центральной Азии: ВВП страны примерно в 15 раз превышает экономику Кыргызстана, почти в 4 раза больше экономики Туркменистана и более чем в 2 раза выше, чем у Узбекистана. Показательно, что ещё в 2024 году ВВП Узбекистана составлял около $114 млрд и был примерно в 2,5 раза меньше, чем ВВП Казахстана ($291 млрд), однако всего за 1 год этот разрыв заметно сократился.

Парадокс в том, что это «лидерство» лишь в ограниченной степени конвертируется в повышение реальных доходов населения. На фоне громких макроэкономических достижений сравнительная картина по доходам населения выглядит не так впечатляюще. Несмотря на 15-кратное превосходство по ВВП над Кыргызстаном, средняя ЗП в Казахстане выше лишь в 1,7 раза чем у соседа, а по сравнению с Узбекистаном разница составляет 1,5 раза. И если по подушевому ВВП мы формально обошли Китай и Россию, усреднённые доходы казахстанцев в 2025 году (около $838 в месяц) заметно уступают средним доходам в этих странах: в Китае средние городские зарплаты в 2024 году находились в диапазоне $1 000–$1 400, а в России средняя ЗП в 2025 году приблизилась к $1 100.

Исследование домохозяйств, проведённое Бюро национальной статистики в III кв. 2025 года, показывает на какие реальные доходы живёт большинство казахстанских семей «здесь и сейчас» (доходы, использованные на потребление). Доход на человека свыше 189 тыс. тенге имеет лишь 10% населения. В то же время около 60% казахстанцев живут на доходы от 62 тыс. до 143 тыс. тенге на человека в месяц, а 20% населения располагают доходами не выше 62 тыс. тенге на одного члена семьи. Фактически, 90% населения страны имеют доходы, не превышающие 189 тыс. тенге на одного члена семьи.

При текущем уровне цен на товары и услуги такой диапазон доходов означает постоянное балансирование на грани базового выживания: средств у подавляющего большинства населения хватает в основном на питание, коммунальные услуги и минимальные повседневные расходы, но практически не остаётся пространства для сбережений, инвестиций в образование, здоровье или улучшение жилищных условий. Как результат - внутренний потребительский спрос падает, развитие МСБ стагнирует и экономический рост попадает в полную зависимость от узкого круга отраслей, Нацфонда и внешних займов.

В начале 2025 года Всемирный экономический форум в Давосе зафиксировал, что Казахстан входит в число 12 стран, где вооружённый конфликт рассматривается бизнес-сообществом как основной риск на ближайшие 2 года. ВЭФ прямо утверждает, что неравенство (wealth and income inequality) — ключевой фактор дестабилизации, который запускает другие риски и усиливается под воздействием экономических, политических и социальных шоков. Даже умеренные экономические шоки (инфляция, девальвация, фискальные ужесточения) могут быстро трансформироваться в социальное недовольство.