Читать скандальные новости всегда интересно, так что вот вам две истории. И нет, они не про Джигана.

Во Франции поднялась шумиха вокруг писателя Телисона Орельена. Возможно, вы о нем не слышали, но там он попал в лонг-листы всех престижных литературных премий.

Все шло хорошо: книги расхватывали, как горячие пирожки, критики захлебывались от восторга, — пока пару дней назад анонимный аккаунт в соцсетях не обвинил автора в использовании ИИ. Мол, программа Pangram так опредилила, «инфа сотка».

Орельен в шоке и все отвергает, издатель тоже. К расследованию подключились журналисты и начали «скармливать» детекторам ИИ фрагменты из романа. Никто ничего не может определить, потому что разные программы выдают прямо противоположные результаты.

Параллельно с этим в США обсуждается кейс, который называют «крупнейшей кражей труда в истории человечества». Газета NYT обвинила OpenAI и Microsoft в нарушении авторских прав на тысячи статей. Дело рассматривается в суде.

Суть в том, что ИИ-модели втихаря обучали на материалах газеты, защищенных авторским правом. В итоге научили их до того, что у издателей упал трафик: люди читают новости прямо в чат-ботах и не открывают первоисточник.

NYT считает, что вот так учить ИИ на результатах чужого труда — это нарушение. OpenAI и Microsoft говорят, что модель не копирует тексты, а создает новый контент, и все в рамках закона. Да и заменять издателей они не собираются.

В общем, пока одни спорят, можно ли учить ИИ на текстах, которые когда-то написали люди, другие доказывают, что их книгу писала не нейросеть.

Вопрос в том, как определить, кому что принадлежит. Кто и как имеет право использовать чужой труд. Как вообще доказать авторство в мире, где человек и ИИ все чаще работают вместе?