Читаю «Русскую канарейку» Дины Рубиной — около ста лет жизни страны, большая часть которой прошла в коммуналках, очередях и прочих прелестях выживания. Книга совсем не об этом, но в ней много свидетельств быта, который я сама застала в детстве, да успела позабыть.

Заметка на полях: насколько же сильно мы недооцениваем чудеса вокруг.

Например.

Мне доступен лучший кофе на свете. Даже «с нотами красной смородины и темного шоколада». Просто нужно выбрать его на сайте из десятков сортов Эфиопии, Кении, Руанды.
Но не Южной Америки, нет. Не потому что кофе там хуже, а потому, что я имею дерзость предпочитать Африку.

Также мне доступен лучший способ заварки этих зерен. Просто нужно достать из шкафа воронку, аэропресс или капельную кофеварку.
Но не джезву, нет. Не потому что она хуже, а потому, что я имею дерзость предпочитать фильтр-кофе.

Замечаю ли я эту роскошь? Умею ли радоваться ей на сто процентов души?

Да нет, конечно.

Это как в стендапе Луи Си Кея: человек летит в самолете, но недоволен тем, что плохо работает вайфай, про который он только что узнал. «Все великолепно, но никто не счастлив». Жесточайшая инфляция чуда.

Франкл писал, что память о смерти парадоксальным образом делает жизнь осмысленнее. А я тут подумала, что память о том, что «так было не всегда», может делать мои утра счастливее. Фиксирую, чтобы не забыть.

#момент_дня