Бабушка говорит, что это дурость и можно убиться, что и через стекло всё хорошо видно. Ведро заставляет нелепо скособочиться и идти гораздо медленнее. Зато он не спотыкается об железную решётку перед баней. Обходит дом, поливает, возвращается, и так ещё дважды.

Скинуть обувь. Пол на кухне холодный и гладкий. Две ступени наверх. Дверь в зал. Ещё дверь, диван, белая ручка. В комнату врывается жар. И шелест листьев. С каждым разом это становится легче.

Взгромоздиться коленями, потом высунуть ноги наружу и сильным рывком вперёд впечатать себя в сухую, сладковато пахнущую кору. Иногда от этого на щеках, на шее остаются красные следы, за которые потом можно получить от бабушки. Зато, прямо перед лицом оказывается ветка. С маленькими, похожими на крыжовник шариками. Бабушке нельзя видеть что он снова сюда залез, иначе она и правда открутит от окна ручку — как в садике.

Бабушка говорит, что его и так градом побило и всё остальное отвалится если трогать, и отравиться можно зелёным. Он и не трогает, гладит кору только, листья. И ждёт, когда наконец абрикосы будут шмякаться на подоконник. Бабушка ведь так и сказала «шмякаться». С земли просто не видно, как они с каждым днём, с каждым треснутым, синим ведром принесённым увеличиваются. Он хочет увидеть это первым.

#трепет
#женя_щукина