В Амстердаме больше десяти лет проводится кинофестиваль про финансовые преступления, мошенничество, коррупцию и отмывание денег — Fraud Film Festival. В этом году он пройдёт через месяц, 5–6 ноября. Сегодняшняя #ФинКультура — про его концепцию и сюжеты.

Что за фестиваль

Fraud Film Festival появился в Нидерландах в 2014 году и заявляет более 10 тыс. посетителей за время существования. По своей сути это скорее антифрод-форум, которому кино дало необычную форму: исходная идея была в том, чтобы свести миры банков, полиции и других участников борьбы с финансовой преступностью.

Первый день закрытый: туда допускают партнёров и приглашённых, в основном топов крупных компаний и представителей государства. Второй день открыт публике; полный билет на 6 ноября стоит €65. В числе партнёров этого года — ABN AMRO, ING, Rabobank, De Nederlandsche Bank, oitte, EY, PwC плюс местная налоговая, прокуратура, полиция и крупные коммерческие компании. Они не просто дают деньги, а участвуют в формировании программы и обсуждении кейсов. Мы разберём четыре из них.

Cashing Out: страхование жизни превратилось в ставку на смерть

В США 1980–1990-х тяжело больные ВИЧ и СПИДом часто оказывались в ситуации, когда у них был полис страхования жизни на крупную сумму, но деньги по нему могли получить только наследники после смерти. Тогда появился рынок viatical settlements: человек продавал право на будущую страховую выплату инвестору и получал часть денег сразу.

Например, полис на $100 тыс. могли купить за $70–80 тыс. Инвестор продолжал платить взносы и после смерти застрахованного получал все $100 тыс. Чем раньше умирал человек, тем выше была доходность инвестора. Рынок быстро вырос, но со временем медицина испортила его экономику: новые препараты против ВИЧ начали продлевать жизнь пациентов.

Other People's Money: потери налоговой европейских стран на €146 млрд (14 трлн рублей)

Сериал основан на реальном скандале вокруг двух схем налога на дивиденды. В cum-ex акции очень быстро перепродавали вокруг даты выплаты дивиденда. Из-за особенностей расчётов и оформления собственности возникала ситуация, когда несколько участников могли получить документы, позволявшие запросить возврат одного и того же налога. Государство фактически получало налог один раз, а возвращало его дважды или больше.

Cum-cum работала иначе: иностранный инвестор перед выплатой дивиденда временно передавал акции банку или другому участнику с более выгодным налоговым статусом. Тот получал дивиденды, платил меньше налога, затем акции возвращались прежнему владельцу, а налоговая экономия делилась между сторонами. Схема была масштабнее и долго существовала в серой зоне.

The Oligarch and the Art Dealer: непрозрачность арт-рынка

Документальный сериал рассказывает о многолетнем конфликте Дмитрия Рыболовлева и швейцарского арт-дилера Ива Бувье. Рыболовлев утверждал, что Бувье должен был покупать произведения искусства от его имени за комиссию, а позже выяснилось, что Бувье перепродавал их Рыболовлеву существенно дороже. Сам Бувье настаивал, что был не агентом, а независимым дилером, поэтому имел право устанавливать любую цену.

Самый известный пример — «Спаситель мира» Леонардо да Винчи. Бувье приобрёл картину примерно за $83 млн и перепродал Рыболовлеву за $127 млн. Правда, через несколько лет Рыболовлев продал её за рекордные $450 млн.

Dead Dogs Don’t Bite: организованная преступность вокруг мусора

Турецкий фильм начинается с бытовой ситуации: Исмету нужны деньги на лекарства для матери. Вместе с другом он оказывается внутри криминального бизнеса, который зарабатывает на потоках иностранного пластикового мусора, поступающего в турецкий порт. Преступные руппы получают контроль над их перевозкой, переработкой и перепродажей и конкурируют за денежные потоки.

Фильм художественный, но проблема, на которой он построен, реальна: международная торговля отходами создаёт длинную цепочку посредников и сложную логистику, в которой трудно проследить, действительно ли пластик переработали или просто переместили в страну с более слабым контролем.

💳 Финтехно в Telegram | в MAX