Oasis: музыка для дружбы с братом

Манчестер слезам не верит: северный город-герой всю историю рождал группы, которые в карман лезут не за словом, но за кастетом. Joy Division, вопреки имиджу проклятых поэтов, могли подкола ради буквально “отлить” в стакан менеджера. Марк Е. Смит выстроил реноме на критике всего, что ему претит; Stone Roses не боялись руинить репутацию самого Дэвида Боуи, называя его “болтуном”; даже The Smiths под камуфляжем романтиков прятали пролетарский оскал. А если товарищи по группе ссорились, то с криками на весь двор. Словом, северная, рабочеклассовая среда.

Но апогеем оставались Oasis. Они не только смешней других критиковали всех, кто попадался под руку, но и конфликтовали друг с другом настолько рьяно, что их ссоры и стали главной битвой брит-попа, растянувшейся на многие годы. Как говорил Ноэль в документальном Supersonic: “наши ссоры с Лиамом были основным двигателем Oasis. Но они же стали и причиной распада”. С 2009 года по 2024, кажется, не было и дня, чтобы фанаты не молились возвращению братьев на сцену. Перспективы казались туманными: The Smiths так и не реформировались, а Stone Roses, вернувшись в 2011, успели несколько раз поссориться, окончательно распавшись в 2017-м. Что уж говорить про самую известную пару Каина и Авеля от британской музыки.

И тем не менее документальный Don`t Look Back In Anger со всем biblical размахом фиксирует… а что он фиксирует? Точно не подробности о примирении братьев: вопреки расхожему мнению, Галлахеры впервые за 15 лет встретились не на репетиции в начале фильма, а за месяц-два до неё – на той самой туровой фотосессии. Тем более нет и слова про развод Ноэля (на что его бывшая жена демонстративно обиделась в интернете), который, по слухам, и стал финансовым катализатором реюниона. Словом, кроме щепотки раздражения Лиама в начале фильма — фиксирования как такового раздражения, якобы скопившегося за 15 лет, в фильме нет. Наоборот, любят друг друга так, как не снилось Наруто с Саске. Это полностью уничтожает какую-либо драматургию в фильме (коей был полон тот же Supersonic).

Может быть, группа продолжила дискографию, сыграла новую песню или обновила stage presence? Oasis не сделали ничего из этого. Они не выпустили даже концертный альбом, намёки на который как будто складывались из отдельных лайв-песен с реюниона, выпущенных в разгар тура. Не предложили они и новый лайв-опыт: Лиам все так же стоит кверху носом, играя в гляделки с небесными светилами, а Ноэль по-прежнему смотрит в заплаканные глаза публики заботливыми отцовскими.

И всё это просто замечательно, потому что новый док Oasis, как никакая другая лента о группе (а их очень много), освобождает место для нас — фанатов. И тех, кому удалось попасть на главное музыкальное событие того года, и тех, кто буквально и символически остался по ту сторону стадионов. Вернее, не для нас, а нашего желания — испытать коллективную радость в мире, который даёт пережить только коллективное горе. Чего точно не было в моем бинго, так это трёх дропов против праваков от Ноэля.

Если сравнить эмоции фэнов в 90-х и сейчас — разница буквально на лицо. В 90-е Oasis существовали благодаря времени, сегодня — вопреки. Но именно это сделало их группой более нужной, чем когда-либо прежде. Потому что мир – дерьмо. И человеку, возможно, осталось мало. Сумасшедшая ситуация. Держи сиги и алкоголь. Но так сказали бы Oasis 30 лет назад. Сейчас они говорят — держи руку крепче на плече друга, а вторую на плече незнакомца, и сделайте лучшую познань.

Это не фильм-история, это фильм-хоровод, фильм-праздник, фильм, позволяющий тебе увидеть счастье — редкую для двадцатых эмоцию. И никакого гнева.