Зив молчал. Он не мог говорить. Потому что Рин был так близко — его дыхание касалось лица, его глаза горели в двух сантиметрах от него. Зив чувствовал его запах — стиральный порошок от одежды, пот, что-то острое и странное. Он смотрел в лицо Рина — в его прикушенную губу, в его влажные ресницы, в его злые, отчаянные глаза.

И внутри Зива разрасталось то самое тёплое, липкое чувство, от которого перехватывало дыхание.

— Я не хочу твоей жалости! — Рин сжал кулаки, но больше не бил. Он нависал над Зивом, тяжело дыша, и в его глазах блестели слёзы — он яростно сдерживал их. — Ты не понимаешь... Ты вообще ничего не понимаешь...

Зив хотел сказать что-то. Что он не жалеет. Что он просто хочет быть рядом. Что Рин красивый, даже когда злится, даже когда бьёт его, даже когда слёзы текут по его щекам. Но слова застряли в горле. Он мог только смотреть.

Рин смотрел на него, и вдруг его лицо исказилось от отвращения — не к Зиву, к себе. К тому, что он сидит на этом мальчике, бьёт его, а тот даже не сопротивляется. К тому, что внутри него что-то дрожит, и он не знает, что это.

— Ты... — выдохнул Рин. — Ты ненормальный.

Он резко оттолкнулся от Зива, встал и отошёл в сторону. Зив медленно сел, опираясь на локти, и провёл рукой по щеке. На ней алел след от удара. Он смотрел на Рина, который стоял в двух шагах от него, сжав кулаки и дрожа всем телом.

В этот момент в кабинет вбежала учительница, услышав шум. Она увидела Зива на полу с красной щекой, Рина, который стоял с трясущимися руками, и поняла всё без слов.

— Оба к директору! — приказала она.

---

Директор школы был высоким, суровым мужчиной с острым взглядом. Он смотрел на них поверх очков, и в кабинете было тихо — только тикали часы.

— Кто начал? — спросил директор.

Рин не ответил. Он стоял, опустив голову, и смотрел в пол. Его кулаки всё ещё были сжаты, но он молчал.

Зив поднял голову.

— Это я, — сказал он. — Это моя вина. Я... я сделал что-то глупое. Я заставил его злиться. Я извиняюсь. Перед ним и перед вами.

Директор приподнял бровь. Он знал, кто такой Зив. Он знал его отца.

— Что именно ты сделал?

— Я... — Зив на мгновение запнулся. — Я сказал ему глупости. Я больше так не буду.

Директор смотрел на него долго, потом перевёл взгляд на Рина.

— А ты? Что скажешь?

Рин сжал зубы и промолчал. Он смотрел в пол, и в его голове звенела тишина. Он не хотел говорить. Он не хотел объяснять. Он хотел просто исчезнуть.

Директор вздохнул.

— Вы оба идёте в класс. В следующий раз — ваши родители будут здесь. Идите.

Зив поклонился и вышел из кабинета. Рин шёл за ним, медленно, не поднимая глаз.

В коридоре, когда они остались одни, Зив остановился.

— Рин.

Рин замер. Он не обернулся, но остановился.

— Я не хочу, чтобы ты злился, — сказал Зив. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Если тебе плохо рядом со мной... я не буду подходить.

Рин молчал. Его плечи дрожали. Он стоял спиной к Зиву, и его руки снова сжались в кулаки.

— Ты... — начал он и замолк. — Ты просто не понимаешь. Ты ничего не понимаешь.

Он ушёл быстрыми шагами, не оглядываясь.

Зив смотрел ему в спину, сжимая в кулаке старое колечко.

Он не понимал. Он правда не понимал.