Вечером того же дня Зив сидел в своей комнате.

За окном уже стемнело, город горел огнями, но он не смотрел туда. Он смотрел в книгу.

Эту книгу он взял в школьной библиотеке тайком. Родители не знали о ней. Они бы не одобрили — слишком глупо, слишком слащаво, слишком недостойно наследника. Но Зив любил её. Она была его секретом, его маленьким миром, в котором всё было просто и понятно.

Роман о принце и принцессе. О любви, которая побеждает всё. О том, как принц встал на колено, протянул кольцо, и она сказала «да». Зив перечитывал эту сцену уже в пятый раз.

Он закрыл книгу и посмотрел в потолок.

А что, если бы это был не принц и принцесса? Что, если бы принц был он, а на месте принцессы... Рин?

Зив задумался. Он представил Рина в длинном платье, с распущенными волосами, и ему стало смешно. Нет, Рин не похож на принцессу. Рин похож на дикое животное, на ветер, на что-то неуправляемое. Но Зиву это нравилось. Ему нравилось думать о том, как он приручит этот ветер.

Он встал с кровати и подошёл к шкатулке матери. Она стояла на комоде — старая, резная, с поблёкшей позолотой. Мать не замечала, когда Зив брал оттуда украшения. Она вообще не замечала многого.

Зив открыл шкатулку. Среди блестящих вещиц лежало старое кольцо. Тонкое, серебряное, с маленьким синеньким камушком. Он примерил его на свой палец — кольцо было великовато. Слиплось, чуть не упало.

Но Рину оно подойдёт. У Рина пальцы тоньше, он худой, почти прозрачный. Кольцо будет сидеть идеально.

Зив сжал его в ладони. Почему-то ему казалось, что камушек похож на глаза Рина. Не цветом — нет. Тем, как он блестит. Как отражает свет. Зив улыбнулся и спрятал кольцо под подушку.

Он лёг в постель, погасил свет, но долго не мог уснуть. Перед глазами стояли картинки: он встаёт на колено, Рин смотрит на него с удивлением, Рин краснеет, Рин улыбается... в книге принцесса улыбалась. А потом они жили долго и счастливо.

Зив закрыл глаза и провалился в сон с улыбкой на лице.

---

На следующий день Зив почти не слушал учителей.

Он смотрел на затылок Рина и прокручивал в голове сцену за сценой. Он представлял, как подойдёт к нему, как все в столовой замолчат, как Рин удивится, а потом... потом скажет «да». В книге принцесса сначала удивилась, а потом согласилась. Значит, и Рин согласится.

Зив чувствовал, как в груди разрастается что-то тёплое и трепетное. Он даже не заметил, как пролетели уроки. Он думал только о Рине — о том, как тот смотрит, как злится, как кусает губу, когда не понимает задание.

В обеденный перерыв Зив пошёл в столовую.

Внутри было шумно — дети смеялись, разговаривали, звенели ложки. Зив не обращал на них внимания. Он смотрел на Рина, который сидел за столом в углу. Один. Как всегда. Перед ним лежал кусок хлеба, и он не ел его — просто смотрел в окно.

Зив сжал в кармане кольцо.

Он встал из-за своего стола. Все дети за его столом удивлённо подняли головы, но он не обернулся. Он шёл через столовую, чувствуя, как взгляды приклеиваются к нему. Это было странно — он никогда не привлекал к себе внимания. Он всегда был тихим, незаметным, идеальным.

Но сейчас ему было всё равно.

Он дошёл до стола Рина и остановился. Рин поднял голову, нахмурился, но ничего не сказал. Он ждал. Наверное, думал, что Зив снова начнёт говорить что-то странное.

Зив опустился на одно колено.

По столовой пробежал шёпот. Кто-то фыркнул, кто-то засмеялся. Зив не слышал их. Он смотрел только на Рина.

— Рин, — начал он, и голос его чуть дрожал, но он старался говорить твёрдо. — Я... я хочу, чтобы ты был моей женой. Как в книге. Ты самый красивый человек, которого я видел, и я хочу быть с тобой.

Он протянул руку и раскрыл ладонь. На ней лежало кольцо — старое, серебряное, с синеньким камушком.

Рин смотрел на него. Его лицо медленно краснело — от удивления, от стыда, от злости. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не мог. Слова застревали у него в горле.

— Ты... — выдохнул он наконец. — Ты придурок!