Культура неудавшегося транзита

Летом 1989 года в Риге прошла выставка под названием «Угар сталинского романтизма», где были представлены плакаты, на которые «все уже насмотрелись даром». Эти изображения стали центральным иллюстративным материалом одного из выпуска журнала «Даугава» [1989. №10]:

Симптоматично это [выставка] потому, что характеризует процесс pacпaда некой целостности сознания – монстра социалистической идеальности, состоящего из догматики Маркса–Энгельса–Ленина–Сталина, а с другой стороны – из нашей невозможности пробиться через кошмары «надстройки». В этом смысле глыба коммунистического сознания – и вправду «Великая, нерушимая». Скажем, многие с брезгливостью отворачиваются от кликушества идеологов коммунизма, однако остаются зависимыми от этой идеологии. <…>
Вот мы и воткнулись носом в очаг вечно горящего огня. Наш маленький кукольный коммунизм закончился.
Арлекин … прыгает в окно. Даль, видимая в окне, оказывается нарисованной на бумаге, бумага лопнула. Арлекин полетел вверх ногами в пустоту. В бумажном разрыве видно одно светлеющее небо.

📷 Посетитель на выставке «Угар сталинского романтизма»

Всем привет! Хочу поделиться классной новостью: уже второй год мы с коллегами в Шанинке запускаем онлайн-курс повышения квалификации «История городской среды в России XIX–XX вв.». Присоединиться можно из любой точки мира, ведь занятия проходят в дистанционном формате!

Почему это важно?
Город — это сложная социальная, экономическая и культурная система, а не просто совокупность улиц и зданий. На курсе мы разбираемся, как формировалась городская среда, как глобальные процессы урбанизации влияли на жизнь людей в России, и учимся критически смотреть на современные городские пространства.

Структура программы
Программа состоит из трёх курсов (по 28 академических часов каждый) и тьюторского курса академической поддержки (16 академических часов).
1. «Урбанизация в России: опыт позднеимперского периода»
2. «История социалистического городского строительства»
3. «Советский город в перспективе незападной урбанистики»

Формат занятий
• Занятия проходят 1–2 раза в неделю.
• По будням с 19:00 до 22:00 или по субботам днём (все встречи — в онлайн-формате).
• Программа длится с 10 марта до 30 июня.

Чему вы научитесь?
• Разбираться в ключевых событиях и процессах истории городов России XIX–XX вв.
• Видеть в архитектуре и планировке городов отражение социальных, экономических и культурных изменений.
• Формулировать исследовательские вопросы и применять их в реальных проектах.
• Писать научные тексты и доводить их до совершенства под руководством тьюторов.

25 февраля в 19:00 пройдет презентация курса в онлайн-формате, которой вы сможете познакомиться с преподавателями и задать вопросы.

Кто оплатит курс до 28 февраля получит скидку 10%

📹 Видеосалоны в Перестройку

Шанинка приглашает на лекцию Арсения Моисеенко об истории противоборства государственных и частных акторов в борьбе за видеоресурс и хронологии распространения видео в СССР и после его распада.

Видеотехника стремительно проникала в жизнь советских граждан ещё в период «застоя», формируя новые паттерны потребления аудиовизуальной информации. Развитие сферы происходило преимущественно вне государственного контроля, что вынуждало партию и другие советские институты в середине 1980-х искать способ решения сложившейся проблемы.

🟣Лекцию прочитает Арсений Моисеенко, преподаватель магистратуры «История российской модернизации», научный сотрудник факультета истории ЕУСПб, исследователь факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ, автор телеграм-канала «Культура неудавшегося транзита»

Зарегистрироваться ➡️

👀 Информация для желающих послушать про видеосалоны или просто встретиться в Москве:

25 февраля (во вторник) буду бубнить про видео в СССР в Шанинке.

Необходима предварительная регистрация и документы при себе (подробности ниже) ⬇️

Публикация рассказа Владимира Тендрякова «Охота» [Знамя. 1988. №9] приковывала внимание как литературных критиков, так и рядовых читателей. В произведении, написанном ещё в 1971 году, показан мир литературного процесса периода борьбы с космополитизмом. Особенно отчетливо Тендряковым выведена фигура Александра Фадеева. Показана его двойственность – невозможность примирить в себе роль обличителя «космополитов» и желание помочь гонимым литераторам.

В «Охоте» также воспроизведена легенда о конфликте Фадеева и Леопольда Авербаха в середине 1930-х, пик которого был достигнут при Сталине во время приема у Горького:

После соответствующих возлияний, в минуту, когда отмякают сердца, кто-то, едва ли не сам радушный хозяин Алексей Максимович, прочувствованно изрек: «Как плохо, что среди братьев писателей существуют свары и склоки, как хорошо, если бы их не было». <…> скорбные взгляды устремились в сторону Авербаха и Фадеева. Неожиданно поднялся Сталин – с бокалом в руке или без оного, – подозвал к себе обоих.

– Нэ ха-ра-шо, — сказал он отечески. – Оч-чэнь нэ харашо. Плахой мир лучше доброй ссоры. Пратяните руки, памиритесь! Прашу!

Просил сам Сталин, не шуточка.

И Фадеев, доброжелательный, открытый, отнюдь не злопамятный, шагнул к Авербаху, протянул руку. Авербах с минуту глядел исподлобья, потом медленно убрал руки за спину. Рука Фадеева висела в воздухе, а за широким застольем обмирали гости – великий вождь и учитель попадал в неловкое положение вместе с Фадеевым.

Но Сталин не был бы Сталиным, если б вовремя не предал того, кто потерпел поражение. Он сощурил желтые глаза:

– То-варищ Фадэев! У вас сав-всэм нэт характера. Вы безвольный челавэк, то-варищ Фадэев. У Авэрбаха есть характэр. Он можэт пастаять за сэбя, вы – нэт!

Судьба непримиримых врагов сложилась противоположно. Авербах в 1937 году попал в расстрельный список. Фадеев же продолжил стремительный карьерный путь, на котором он стал одним из важнейших советских писателей. Но двойственность в итоге привела его к самоубийству в 1956 году. Наиболее показательно об этом сказал он сам в предсмертном письме, впервые опубликованном в 1990 году [см.: Известия ЦК КПСС. 1990. №10].

Егор Летов вспоминает про Александра Башлачёва:

«- Мне кажется, что это самый великий рокер из всех, кто у нас в стране был. Когда я первый раз его услышал, повлияло страшнейше. Не то, что повлияло, я от другого отталкивался и в музыке, и в текстах. От традиций английской "гаражной" музыки 60-х годов и от панка 80-х. А он к этому отношения не имеет. Он шел от русских корней, от русской словесности.
Причем замешано это было на принципе "треш", не в смысле "металлический", а это понятие такое на Западе, "помойка" называется, когда идет один рифф и на нем начинается монотонный словесный наворот, типа шаманства, который нарастает, спадает и т. д. И к этому он подошел как- то внутренне. Песня "Егоркина Былина" очень, глобальна. Вот в этом смысле он на меня очень сильно повлиял. Когда я его первый раз услышал в конце 1986 года, я очень удивился, как это можно так петь. Я тогда очень короткие песни, мелодичные, но злые и жесткие писал. А он занимался тем, что делал развернутые вещи минут на шесть, такой страшный поток сознания.
Страшный, очень яркий, режущий, агрессивный. То, что к эстетике не имеет никакого отношения. Я считаю, что до сих пор его не понимают.
Чем дальше, тем больше я нахожу что-то общее между ним и мной. Его можно понять, если находишь в себе то же самое, что и он находит. Я толком только недавно понял "Посошок". Это величайший человек, который был у нас.
Когда мы встретились, в 1987 году, он мне очень не понравился. Это был, убитый, совершенно разломанный, полностью уничтоженный человек, опустошенный совершенно. Я же тогда находился на пике энергии, то есть все еще верил, что можно что-то изменить, а он уже нет.
Я тогда обломался. Сейчас его понимаю.»

(Из интервью журналу «Периферийная нервная система», Барнаул, 1990 г.)

А ещё вчера был день памяти Александра Пушкина. На днях как раз встретилась открытка-приглашение на вечер памяти, отправленная Аркадию Гордину в 1990 году.

Сегодня исполняется 135 лет со дня рождения Бориса Пастернака. В годы перестройки его творчество вызывало повышенный интерес. В «Новом мире» впервые был опубликован «Доктор Живаго». История травли поэта конца 1950-х приобретала новые идеологические наслоения. Пастернак стал прочно ассоциироваться с культурной перестройкой в СССР. Более того, он стремительно превращался в «упущенную альтернативу» прошлого. В первую очередь, подобная риторика была характерна для политической плоскости, в которой главной «альтернативой» считался Николай Бухарин. Поэтому их образы неоднократно сопоставлялись. Об этом, например, свидетельствует речь Андрея Вознесенского 1990 года на юбилейном вечере памяти поэта:

Мы говорим сейчас об альтернативе Сталину, мы говорим, например, о Бухарине, Рыкове. Конечно, это были политические альтернативы ... но духовной альтернативой Сталину и тоталитарному режиму был, конечно, Пастернак. Время выбрало его. Это извечная русская альтернатива — поэт и царь. Но с Пастернаком время выпало не только на сталинский период, когда пришел второй царь (речь об Н. С. Хрущёве. — А. М.), другого порядка... Наполовину он был новый человек, наполовину метастазы сталинизма в нем. Пастернак это знал. <...> Это была духовная альтернатива. Пастернак стал политической фигурой, будучи самым аполитичным поэтом [цит. по: д/ф «Вспоминая Бориса Пастернака» (1990)].

🔗 Подробнее о перестроечной реинтерпретации образа Бориса Пастернака можно почитать в моей статье для журнала «Культурная история».

📷 На фото: Плакат Андрея Вознесенского «Век Пастернака» [1990], подготовленный к 100-летнему юбилею поэта [РГАЛИ. Ф. 3294].

«Среднерусская возвышенность» — концептуальный эксперимент над советским роком.

Участники группы, созданной московскими художниками-авангардистами, называли себя «группой симулятивного рока». Никто из участников не умел профессионально играть на инструментах, а лидер группы Свен Гундлах не обладал слухом и вокальными данными. Он объяснял концепцию творчества коллектива следующим образом:

Я не любил советский рок и всегда подозревал, что это фактически никакая не музыка, а просто скандирование под все равно какой аккомпанемент некоего текста, «залезающего» в определенные зоны – прежде всего социально-политическую и эрогенную... Наш эксперимент это доказал! Достаточно произнести в микрофон несколько ключевых слов с нужной интонацией — и все будут счастливы.

К удивлению художников, их саркастические и стёбовые песни, созданные в рамках концептуального эксперимента над советским роком, были восприняты всерьёз и имели краткосрочный успех. По мнению критиков, это было обусловлено отсутствием новых идей в советском роке конца 1980-х годов.

На видео – композиция «Четвёртый сон Веры Павловны».

Работа Василия Пичула «Маленькая Вера» стала одним из символов перестройки. В ней делается акцент на конфликте поколений – расхожий способ построения кинонарратива во второй половине 1980-х. Но фильм в основном запомнился тем, что в нем впервые в истории советского кино была показана откровенно сексуальная сцена [о «порноноваторстве» перестроечного кино см. статью Ф. Гляйсснер в НЛО]

Подобный творческий ход вызвал бурю негативных отзывов зрителей, отправленных в периодические издания, на студию, в Госкино и прочие инстанции. В нашем распоряжении более сотни подобных обращений. Одно из них особенно занимательно. (И дело не только в орфографии и пунктуации). Комсомолец из Баку сравнивает ленту с «заразой», которая может проникнуть на его землю и превратить её жителей в особый вид – «сексочеловека», коим уже является сам режиссер.

Дело в том что я был возмущён с показанием филма «Маленкая Вера». Там показывает такие эпизоды что можно сойти с ума. В том эпизоде показывает что Вера сидит на… Саши и качается, и др. вещи. Неужели этот филм снимали наши – советские режиссоры, неужели в этом филме снимались наши актёры? Да, где у режиссора, актёра человеческие гордости? Может он хочет чтобы весь Союз был проститутки? А может он уже «сексочеловек»? А может у него нет доч, сын, и они вместе не ходит в кино? А тот актрису как? Не её брат, родители, муж? А может они хочет научит молодым девкам как найти спутника? А может с этом филмом они заразит Кавказу, Азию? Ну вот спрашиваю: Кому нужен этот филм, что даёт он нам? <...>
Передайте им [режиссеру и исполнительнице гл.роли – прим.] что, сексо-филмы, показывает в подполны. Но нельзя такие кадры снимать. Всё можно сделай по другому. И надо снимат фильмы которые нам учат что, и для развлекания, и исторические.
<...>
Прошу вас, если возможно, передайте эту письму создателем «Маленкая Вера» («Маленкая …учая крыса»). Я их адрес и фамилию не знаю.
Извините за ошибки, которые я пропусти. По русскому хорошо незнаю.

По материалам фонда Госкино СССР [РГАЛИ. Ф. 2944]

Историк Стивен Коэн в политическом клубе имени Николая Бухарина [Набережные Челны, 1989]

Напоминаем также о нашем давнем тексте для портала Vatnikstan о перестроечных инициативах реабилитации Николая Бухарина «сверху» и «снизу», о роли Анны Лариной в этом процессе и фильме Карло Лидзани «Дорогой Горбачёв».

«Дорогой Горбачёв». Политическая и художественная реабилитация Бухарина в перестройку

Недавно мы делали большую подборку коллег по тг-цеху, которых регулярно читаем сами. Хотелось бы продолжить делиться с вами увлекательными ресурсами. Поэтому решили раз в месяц отмечать каналы, о которых не рассказывали ранее или делали это давно. Советуем знакомиться с их содержанием и подписываться.

Январская подборка

(Видео) игры с историей – а вы, например, знали о существовании компьютерных игр под названием «Перестройка», «КПСС», «Киндза дза»? Подробнее о них (и не только) пишет Саша Веселов.

Фельетон непутевого искусствоведа – про архивы, музеи, выставки, историю искусства и академический мир рассказывает искусствовед из Вышки Мария Чукчеева.

Русское хюгге – уют, счастье, праздники и досуги в русской культуре XIX – начала XX века.

я книгоноша – старинные фолианты, редкие советские издания, а также много сканов книжек, которыми делится автор. За скан перестроечного трукрайма Блеха отдельное спасибо!

🖼 Изображение для привлечения внимания – работа Михаила Рогинского «Очень рады» [1991]

Весь авангард без ограничений

В этом январе исполняется сорок лет "Митину журналу", одному из изданий Второй культуры, пережившему самиздатскую эпоху и просуществовавшему до 2020 года. О значении журнала для отечественной культуры сказано много и будет сказано в памятный год еще. Вот, например, Дмитрий Бреслер опубликовал фрагмент своей большой статьи о "МЖ", которая сопроводит антологию опубликованного в журнале в "подпольный период" (1985-1990).

Я же не могу пройти мимо круглой даты без вытащенной из архива цитаты. Как раз из того, подпольного периода:
"...возьмем, например, "Митин журнал", который регулярно выходит с начала 1985 года тиражом 20 экземпляров на 300 машинописных листах. Издание специализируется на авангардистской литературе. По крайней мере, три принципа редактора Дмитрия Волчека неприемлемы для официальных журналов. Во-первых, он публикует так называемую ненормативную лексику, включая нецензурную брань, в той мере, в какой ее употребляет автор, считая, что раз это часть языка, то выбрасывать ее не стоит. Во-вторых, у него публикуются произвеедения, которые сами по себе ничего не представляют. Но их бессмыслица и тавтология порой становятся основой других, более серьезных произведений. И наконец, в-третьих, журнал публикует весь авангард без ограниченийц. Был например, специальный "некрофильский" номер, который просто трудно читать. Но бывают, подчеркивает Роман, и великолепные вещи". *

Роман - некий собиратель самиздата уже позднеперестроечной эпохи, выстуаающий экспертом для комсомольской брошюры о "неформалах". Увы, такая "конструктивная товарищеская критика" пережила (вместе с журналом) и СССР, и сам журнал. Впрочем, чему история самиздата и учит, то, в том числе - не придавать значения мнению "экспертов" и продолжать делать свое дело.
____
* Ненашев С., Пилатов С. Дети андеграунда. Приглашение к разговору. Л., 1990. С. 103.

Шаржи Николая Радлова, опубликованные в журнале «Нева» [№10. 1990]. О шарже на Юрия Анненкова содержательный комментарий написал Илья Доронченков:

Николай Радлов не ограничивается созданием гротескной личины персонажа, но блестяще пародирует прежде всего самую манеру Анненкова, его любимые, «коронные» приемы. Шарж многослоен, – с одной стороны, перед нами «всеобщий Юрочка... вездесущий, разбитной, талантливый» (К. Чуковский), «единственный человек в Петербурге, носящий монокль» (И. Одоевцева), баловень заказчиков и мишень критиков – «штатный петербургский пикассо» (И. Аксенов). В то же время, это «парадный портрет» маэстро в миниатюре с присущими этому жанру атрибутами. Здесь – фрагмент обложки роскошного альбома «Georges Annenkoff», ставшего издательской сенсацией 1922 года и мечтой библиофила (издательство «Петрополис», 9000 нумерованных экземпляров!). На заднем же плане едко спародированный Радловым апофеоз портретного творчества Анненкова – футуристическая версия «Перехода Бонапарта через Сен-Бернар» – бравурный портрет наркомвоена Троцкого в 12 квадратных аршин, имевший успех на советской выставке в 1924 году.