Продолжаю серию постов про резидентов «Гаража» текстом про Катю Серикову.

В ее мастерской мое внимание прежде всего привлекло смещение акцента восприятия с уровня репрезентации на уровень конструкции. Грубо говоря, вопрос «как это сделано?» опережал вопрос «что я вижу?»

Визуальное поле в работах этой художницы функционирует как пространство, где сосредотачивается, удерживается и распределяется внешнее напряжение. Образ в нем представлен в непрерывном становлении, каждый раз приобретающем новую конфигурацию. В контексте, где любая стабилизация оказывается временной, ставка на процессуальность как организационный принцип более чем оправдана.

Описанная методология наиболее наглядна на уровне работы с фигурой. В проекте «A Single Brain for All» (2026), создаваемом по мотивам резиденции в Иваново, Катя осмысляет логику телесных трансформаций внутри меняющихся идеологических и экономических систем. Советская предполагала коллективность, а капиталистическая, напротив, производит дистанцию. Абстрактный обмен пришел на смену не менее абстрактному «общему благу», но форма обезличивания человека изменилась. Он больше не растворяется в системе производства, но оказывается разрываем ею.

Отсюда и фрагментарность тела. За его частями закреплена та или иная, заданная извне функция. Поэтому манекены здесь — не столько отсылка к швейной промышленности, сколько образ тела, лишенного индивидуальности, превращенного в носителя формы. В этом смысле он перекликается с важной для Кати темой высокой моды, где модели являются своего рода «живым каркасом» зачастую даже не предназначенных для носки вещей.    

Внутреннее напряжение деревянных фигур вынесено наружу и предъявлено в позе, протяженности тела и ритме повторяющихся элементов. Иными словами, фигура здесь — не носитель состояния, но своего рода узел, точка пересечения экономического и технологического. Этот перекресток, визуализированный в работах в образе металлического креста каркаса, отсылает, с одной стороны, к средневековому телу, которое тоже не принадлежало себе и находилось в состоянии претерпевания (дисциплины, пытки и, в пределе, распятия), с другой — к онтологическому сдвигу, в результате которого труд оказался сакрализован и приобрел религиозное измерение. 

Труд как каркас — то, что обеспечивают существование формы. В этом смысле он перестает быть скульптурной основой и сближается с протезом. Но не в смысле замещения отсутствующего компонента, а в смысле зависимости тела от внешней поддержки. Оно существует благодаря каркасу, который и становится главным героем.

Здесь и возникает политическое измерение: тело принципиально не автономно. Более того, оно формируется системой, которая определяет его организацию, механику, возможности и границы.

Екатерина Серикова
A Single Brain for All, 2026

Фотографии предоставлены художницей