2/2

Центральная тема Насти Антиповой — социальная дистанция как категория человеческого опыта и способ конструирования субъективности. Дистанция отделяет меня от другого и вместе с тем является условием нашей близости. А также помогает увидеть себя чужими глазами. Практика Насти поэтому сосредоточена не столько на том, как преодолеть дистанцию, сколько на исследовании условий ее производства. Это продуктивная категория. И продуктивность дистанцирования, порождающего целую галерею образов, оказывается важнее очевидного риска: травмы и негативной трансформации, всегда заложенных в коммуникацию.

Фигурой дистанции для Насти является медийный «герой/героиня», чей подвиг заключается в отказе от фиксации субъективности. Он непрерывно преодолевает себя, бесконечно пересобирая собственный образ.

В основе эксцентричной героики Насти лежит базовая человеческая потребность быть увиденным и любимым. Речь о своего рода экономике близости, где удовлетворение обозначенной потребности оказывается неразрывно связано с производством собственной ценности: чтобы тебя выбрали, нужно быть особенным (читай конкурентноспособным). Но превращение в героя парадоксальным образом дистанцирует как от себя, так и от другого. Работы Насти говорят именно об этом, о ситуации, в которой ты вынужден постоянно балансировать между личным и публичным, жизнью и ее репрезентацией.

Логично, что работая с этой темой, художница обращается к формату газеты, таблоида, заголовка, награды — всему тому, посредством чего общество сообщает человеку, что он, наконец, чего-то достиг, стал «кем-то».

В этом контексте особенно показательным оказывается проект, представленный на прошедшем Cosmoscow — «Well, That Was the Worst Transformation, the Most Unwanted of All Possible Ones, with the Words I AM that I am» (английский язык — это тоже дистанция и, вместе с тем, помещение работ в глобальный медиаконтекст). Уже в названии подчеркивается амбивалентность превращения. Скульптуры, являющиеся частью проекта, представляют собой монструозные, покрытые легкой тканью металлические конструкции. Украшенные металлическими же газетными листами, розетками и лентами. Если смотреть на них как на тело, то оно оказывается ничем иным, как пространством для накопления знаков признания. Которые при этом не работают на создание целостности того, кого прославляют. Напротив. Фигура становится перегруженной и нелепой. Накопительный эффект превращений/побед — все большая утрата определенности.

С одной из газет художница обращается с вопросом: «TELL ME WHO I AM?» В совокупности с указующим жестом, направленным на зрителя с розеток, его можно интерпретировать как утверждение, что производство субъекта — задача взгляда. Тогда как задача художника — с одной стороны ему соответствовать, с другой — удивлять все новыми и новыми образами. Поддерживать дистанцию, благодаря которой поддерживается близость.

Бесконечное переизобретение фигуры вокруг идеи героя — задача не из легких. В такой ситуации просто необходима стратегия защиты, быть может даже стратегия выживания. В практике Насти это юмор. Который не сводится к эстетике комического. Он одновременно является и «побочным эффектом» установки на совершенство и способом справится с той психической нагрузкой, которую переживает ее героиня. Удерживать напряжение, не разрушаясь под его давлением. И, конечно, стать ближе к зрителю. Ведь по-настоящему интересен не безупречный герой, но то, как он терпит фиаско. Отсюда обращение Насти к чрезмерному, низкому и смешному: «She was preparing at home, but for what exactly?»

Именно поэтому ее работы оказываются такими трогательными. Героиня Насти знает, какой должна стать, но всякий раз не имеет ни малейшего представления о том, кем будет, если ей это удастся.

Анастасия Антипова
Well, That Was the Worst Transformation, the Most Unwanted of All Possible Ones, with the Words I AM that I am, 2026

Фото: Элиза Гафиуллина, Полина Рукавичкина