Новый человек в буквальном смысле принял близко к сердцу ставшую общедоступной книжную мудрость и облекся, подобно королю Лиру, в «поношенные одежды смирения». Он словно задался целью воплотить идеал Томаса Гексли, который в 1868 г. написал в эссе «Образование свободного человека»:
«Только тот, я думаю, может говорить, что получил образование свободного человека, кто с юности приучал свое тело быть послушным слугой своей воли и в силах легко и с радостью выполнить, как машина, всю работу, на которую оно способно; чей ум ясен, холоден, подобен счетному механизму, где все части работают в такт и с одинаковой отдачей; кто готов, словно паровой двигатель, найти себе применение в любой работе…».[166]
Ну что же я могу сказать, что Томас Гексли ни как не мог ожидать этого.
Не мог Томас Гексли предвидеть и этого тоже:
Стремясь достичь этих навязанных материальных целей, человек идет делать то, что противоречит его глубинным устремлениям и внутренней природе. Это порождает когнитивный диссонанс между ожидаемым удовлетворением и реальностью, что ведет к психологическим проблемам и, как ни парадоксально, снижает ту самую эффективность. Система, породившая губительные иллюзии, вынуждена тратиться на контроль и принуждение, чтобы выколачивать производительность. Но как только появляется возможность, она избавляется от человека, заменяя его ИИ или роботами, которые изначально созданы под её задачи.#Галактика_Гутенберга_Маршалл_Маклюэн
Мы используем иррациональные глубины психики для обслуживания примитивного материального конвейера — там, где робот или ИИ уже побеждает. Потому что имитация всегда проигрывает оригиналу. Человек, пытающийся через психологические ухищрения стать роботом, обречен. Роботу не нужна медитация, чтобы концентрироваться, — он и есть чистая концентрация по определению. Пытаясь конкурировать с внеэмоциональным и внебиологическим алгоритмом на его поле, мы добровольно принимаем статус неэффективного звена в системе, которая эволюционно настроена на вытеснение всего живого и противоречивого.