НАЧАЛЬНИК РАЗЪЯСНЯЕТ

Цель по бедности: ситуация и перспективы

🔸Уровень бедности в России продолжает снижаться, если смотреть на официальную оценку Росстата. По данным ведомства, во II квартале 2026 года доля бедного населения с доходом менее 17 816 рублей в месяц составила 7% по сравнению с 7,4% годом ранее. При этом с 2026 года Росстат перестал публиковать абсолютную численность бедного населения в миллионах человек.

Формально уже сейчас достигнута национальная цель по уровню бедности ниже 7% к 2030 году (по итогам 2025 года уровень бедности составил 6,7%, а в 2026 году квартальные показатели ниже прошлогодних). Однако граница бедности сейчас меньше, чем прожиточный минимум, который составил 18 939 рублей в 2026 году.

При этом если оценивать уровень бедности в рамках относительного подхода, как долю населения с доходом ниже 40% от медианного, то с 2022 года отмечается рост, а не снижение доли малообеспеченных граждан.

Сотрудник накосячил. С чего начинаете разбор?

Обычно самый очевидный ответ - с сотрудника.
Что произошло? Почему не проверил? Почему не подумал? Как так вообще получилось?

Но есть одна проблема.
То, что ошибка произошла у человека, ещё не означает, что причина ошибки - в человеке.
И вот здесь мне очень нравится модель SHELL.
Она заставляет перед разговором в духе «ну как можно было?!» проверить ещё несколько мест. И иногда после этого разбор ситуации выглядит совсем иначе.

Я сделала в «Орбите лидера» короткую карусель по SHELL - без теории ради теории, а с вопросами, через которые можно прогнать реальную рабочую ситуацию.

Можно сохранить и достать в следующий раз, когда кто-нибудь накосячит 😅

→ Забрать SHELL в «Орбите лидера»

Продажи могут лучше. Надо только понять где

Сделки, клиенты, этапы, просрочки — в CRM уже есть подсказки.

На практикуме покажем, как найти свои точки роста и выбрать первые реальные действия без большой революции.

🎁 Участникам — бесплатный экспресс-анализ продаж
Регистрируйся по ссылке: https://sozdavatel.ru/tochki-rosta/

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 14 по 20 сентября:

🔸Федеральный бюджет: дефицит временно уменьшился

🔸Динамика ВВП: сползание к нулю и отставание от стран-лидеров БРИКС

🔸БРИКС создает хаб центральных банков

🔸Снижение курса как амортизатор внешних шоков: урок истории от Австралии

БРИКС создает хаб центральных банков: от обмена опытом к общей финансовой инфраструктуре
 
🔸 На саммите в Нью-Дели (12-13 сентября 2026) страны БРИКС сделали еще один шаг к тому, что в декларации называется «устойчивостью» (Resilience) и «сотрудничеством» (Cooperation). Среди множества пунктов итогового документа особняком стоит создание BRICS Central Bank Hub for Capacity Building - площадки для сотрудничества центральных банков стран-участниц объединения, обмена опытом и совместного обучения в «новых областях деятельности центральных банков».
 
Формулировка намеренно широкая - под нее попадают и цифровые валюты, и платежные системы, и кибербезопасность, и AI в финансовом секторе. В декларации хаб стоит рядом с другими совместными инициативами, такими как BRICS Rapid Information Security Channel (BRISC), BRICS Fintech Working Group и ежегодные киберучения. Это также важно, так как без общего понимания технологий и протоколов безопасности не может быть общего финансового пространства.

Снижение курса как амортизатор внешних шоков: урок истории от Австралии

🔸90-е годы… Азиатский кризис 1997 года оказал влияние на многие страны мира, но в первую очередь непосредственно по тем же торговым каналам ударил по соседям, и тут показательна история двух таких во многом схожих и расположенных рядом стран – Новой Зеландии и Австралии, которые будучи в практически одинаковой ситуации, повели себя абсолютно по-разному…

Обе страны на тот момент уже перешли к режиму инфляционного таргетирования (Новая Зеландия так и вовсе исторически первой это сделала, за что ее еще часто называют родиной инфляционного таргетирования). И вот, Новая Зеландия, как по учебнику, руководствуясь представлением, что девальвация через подорожание импорта быстро разгонит инфляцию, ужесточает денежно кредитные условия, повышая ставки для поддержки курса и сдерживания роста цен… Знакомая логика. А вот Австралия, напротив, позволила сильно национальной валюте ослабнуть и не закручивала гайки по ставкам.

Динамика ВВП: сползание к нулю и отставание от стран-лидеров БРИКС
 
🔸 На днях Росстат опубликовал оценку ВВП, согласно которой рост в I полугодии 2026 года составил 0,6% г/г, что вдвое ниже соответствующего показателя прошлого года (1,2%). Наиболее сильно просело строительство (снижение на 4,5%), научно-техническая деятельность (-6,3%), коммунальная сфера (- 3,6%). В то же время уверенный рост демонстрируют информация и связь (+5,2%), гостиницы и общепит (+5,2%), а также госуправление и военная безопасность (+4%). В добыче, обрабатывающей промышленности и сельском хозяйстве падение составило 0,1 – 0,6%.
 
Таким образом, небольшой рост поддерживается в основном за счет госрасходов и перераспределения потребления в сторону услуг. Однако нынешних 0,6% экономического роста и тем более прогнозируемых МЭР 0,4% по итогам года явно недостаточно для того, чтобы экономика нормально развивалась и была конкурентоспособной.

Федеральный бюджет: дефицит временно уменьшился
 
Минфин отчитался, что по итогам января-августа 2026 года дефицит федерального бюджета составил около 5,8 трлн руб., хотя в январе-июле он был 6,4 трлн руб. Таким образом, в августе бюджет оказался профицитным. Если сравнивать это с предыдущей сводкой Минфина, то доходы федерального бюджета в августе оказались выше его расходов почти на 660 млрд рублей.
 
🔸За счет чего так получилось? Разгадка проста: в августе в федеральный бюджет поступили дивиденды от госкомпаний в объеме 691 млрд руб. Подробности о составе выплат не раскрываются, но понятно, что их значительную часть должны составить дивиденды Сбербанка, суммарные дивидендные выплаты которого в этом году запланированы на уровне 850 млрд руб. (а в федеральный бюджет должна поступить половина этой суммы). За последний месяц о выплате дивидендов сообщали и другие госкомпании и госбанки, включая Роснефть, ВТБ, ДОМ.РФ и др.
 
В остальном же тенденции с доходами и расходами бюджета остались прежними.

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 7 по 13 сентября:

🔸Три вопроса к ЦБ по итогам заседания

🔸ДКП: от монолога ЦБ к поиску решений

🔸Инвестиционный «пофигизм» Банка России

🔸Про настоящую стабильность, или от стабильности к устойчивости

🔸Финрезультаты: снова ухудшение

Три вопроса к ЦБ по итогам заседания

Решение Совета директоров Банка России от 11 сентября 2026 года сохранить ключевую ставку на уровне 14,00% годовых – это очередная констатация того факта, что выбранная им модель денежно-кредитной политики давно перестала работать. Третий год подряд ставка удерживается на фактически запретительном для нормального развития экономики уровне, а достижение цели по инфляции в 4% все откладывается и откладывается.

Устойчивый рост цен, как пишет ЦБ, ускорился до 5-6% в пересчете на год, а июльский текущий рост цен с поправкой на сезонность и вовсе составил 11,6% после 5,3% во втором квартале. Возникает закономерный вопрос: если даже при ставке 14% инфляция не просто не замедляется, а ускоряется, то в чем смысл политики высоких ставок? Ответ про действие «временных факторов» звучит все менее убедительно, когда эти «временные» факторы остаются с нами уже не первый год. Базовый сценарий ЦБ предполагает возвращение инфляции к 4% в 2027 году при сохранении текущей ДКП. Но цифры говорят об обратном: инфляция выросла, инфляционные ожидания населения и бизнеса остаются повышенными. В таких условиях снижение инфляции до 4% без кардинального обрушения экономики выглядит как чисто гипотетический сценарий. Инфляция в России явно приобрела структурный, а не монетарный характер. Дисбаланс спроса и предложения, дефицит мощностей в отдельных отраслях, геополитическое давление на цены – все это не лечится одной лишь ставкой. Не работают в текущих условиях старые догмы ДКП, и одной веры в них не хватит.

В этой связи встает еще один важный вопрос: как при такой ДКП обеспечить рост экономики хотя бы на 2% в 2027 году? ЦБ констатирует, что экономика растет «умеренными темпами», потребительский спрос замедляется, инвестиционная активность восстанавливается относительно начала года, а денежно-кредитные условия оцениваются как «умеренно жесткие». Но при ставке 14% и инфляции около 6% реальная ставка остается чрезмерно высокой, что означает дорогие кредиты для бизнеса, сжатие инвестиций и подавление деловой активности. При этом прибыль предприятий снижается, оценки ситуации в экономике резко ухудшаются. Корпоративное кредитование еще держится, но это скорее следствие активности госкомпаний и необходимости рефинансирования, чем устойчивый рост. Да, потребительский спрос в экономике пока растет, но это тоже следствие политики повышенных ставок – вкладчики тратят проценты, заработанные в период депозитов по 20%, а потенциальные ипотечники расстались с мыслями о покупке жилья и направили свои сбережения на текущие нужды. В такой конфигурации рассчитывать даже на 1% роста в 2027 году можно только при одном условии: если ЦБ начнет снижать ставку задолго до того, как инфляция реально приблизится к 4%. Но текущая риторика регулятора этого не предполагает. И это все не говоря еще о том, что и сама точечная цель по инфляции в 4% давно оторвана от реальности, и от нее тоже давно уже стоило бы уйти.

И теперь главный вопрос: не пора ли признать, что модель ДКП, основанная на таргетировании инфляции через ключевую ставку, в российских условиях перестала быть достаточной? Вместо исключительной зацикленности на инфляции и подавлении спроса стоило бы признать, что структурные факторы роста цен требуют структурных решений (в том числе и в денежно-кредитной политике) – активного участия ЦБ в развитии производства, снятии инфраструктурных ограничений и в формировании «экономики предложения».

#ключевая_ставка.

Финрезультаты: снова ухудшение
 
🔸По итогам первого полугодия 2026 финансовые результаты организаций оказались много хуже, чем в прошлом году. По данным Росстата, сальдированный финансовый результат (суммарная прибыль прибыльных предприятий за вычетом суммарного убытка) оказался на 13,3% ниже аналогичного периода прошлого года. Для сравнения, в январе-мае сальдированный финрезультат отставал от прошлогоднего уровня только на 1% – то есть резкое ухудшение произошло в июне. Это видно и по самой сумме сальдированного финрезультата, которая обычно за месяц прибавляет 1-3 трлн рублей, а за июнь прибавка составила даже меньше 400 млрд руб.
 
Симптоматично, что текущее ухудшение финрезультатов наблюдается не на фоне «высокой базы», а как раз-таки «низкой базы» первого полугодия 2025 года (тогда финрезультат по сопоставимому кругу предприятий уже сократился на 8,4%. Таким образом, за два года финансовые результаты упали уже на 20,6%.

Про настоящую стабильность, или от стабильности к устойчивости
 
🔸У нас в экономической политике укоренилась идея, что сначала нужно добиться макроэкономической стабильности, а потом уже ждать инвестиций и роста. Но на деле эта логика не работает.
 
Бизнес вкладывает деньги в развитие не тогда, когда в стране не растут цены, а когда видит перспективу. В начале 2000-х инфляция в России была высокой, но инвестиции росли в среднем на 14% в год. Потому что был понятный драйвер – рост доходов населения и экспортных рынков. Никто не ждал идеальных и «сбалансированных» макропоказателей.
 
Стабилизация цен и бюджета сама по себе не решает проблем, которые реально мешают бизнесу. Защита прав собственности, доступ к технологиям, инфраструктура, регуляторное давление - проблемы в этих сферах будут мешать инвестициям и развитию при любой инфляции. ДКП тут вроде ни при чем, однако попытки любой ценой достичь цели по инфляции ведут, как ни может кому-то показаться странным на первый взгляд, лишь к усугублению этих проблем. Потому что будут сокращать размер «пирога».
 
Высокая ставка при этом делает большинство проектов в реальном секторе нерентабельными. Зачем расширять производство, если доходность от бизнеса ниже, чем по депозиту, а спрос сжимается? Мы это видим по цифрам: в прошлом году инвестиции упали на 2,3%, в первом полугодии текущего года – еще почти на 10%.
 
Показательно, что сам ЦБ закладывает в свои прогнозы даже в условиях достигнутой стабильности рост экономики лишь на 1,5-2,5% в год. И все! Но таких темпов роста хватает только на то, чтобы латать дыры и худо-бедно компенсировать выбытие производственных мощностей и инфраструктуры, но не на модернизацию и расширение. А если рост ускоряется до 4-5%, то в ЦБ это сразу объявляют перегревом и начинают охлаждать экономику.
 
В рамках такой политики сохранение стабильности превратилось в самоцель, а развитие стало восприниматься как угроза. Получается замкнутый круг, когда стабильными и безопасными начинают считаться все более низкие темпы роста экономики. По итогам этого года рост ВВП, по официальным прогнозам, замедлится до 0,6% – и это одни из самых низких темпов экономического роста среди основных экономик мира. Для сравнения, Индия в этом году должна вырасти почти на 8%, Китай - примерно на 5%, даже в США и еврозоне ожидается рост на 2,1 и 1,4% соответственно. То есть мы опять критично отстаем в динамике, и с каждым годом разрыв будет только увеличиваться. Это точно называется «стабильность»???

Необходимо понять, что экономика не может просто стоять на месте – она либо растет, либо деградирует. Надо вообще уходить от понятия «стабильность», ведь за стабильность можно при желании принять и отсутствие развития. Стоит переходить, как минимум, к понятию «устойчивость».

Настоящая же устойчивость возможна только через развитие, а не через попытки удержать стабильные, но крайне низкие темпы.

Денежно-кредитная политика: от монолога ЦБ к диалогу и поиску решений

🔸Тема денежно-кредитной политики вроде бы была в фокусе Восточного экономического форума. Вот только разговор шел в традиционном тупиковом формате.

С одной стороны, был хор большого числа участников, которые говорили о губительности текущего уровня ставок для экономики и необходимости возврата к стимулированию инвестиционной активности и росту. При том о необходимости смягчения ДКП говорил уже даже не бизнес, а представители правительства и банков, хотя последние обычно опасаются открытых конфронтаций с регулятором, имеющим все рычаги давления на них.

«Мы и дальше надеемся, что ключевая ставка будет снижаться… И по мере этого будут возвращаться инвестиционные стимулы предприятий»,

- заявлял вице-премьер А. Новак.

«Тот факт, что уже несколько лет мы имеем высокую ставку, это тяжело… Мы, наверное, хотели бы видеть немножко более активные шаги Центрального банка»,

- говорил глава ВТБ А. Костин.

«Конечно, хотелось бы увидеть ставку 12%, наши эксперты считают, что при ставке 12% будет оживать инвестиционная активность со стороны предприятий АПК»,

- отмечал глава РСХБ Б. Листов.

Чуть более прямо позволил себе высказаться глава крупнейшего госбанка Г. Греф, который назвал текущую ситуацию в экономике уже «переохлаждением» и заключил, что

«мы не увидим перелома, пока ставки на рынке не будут нормализованы и не будут находиться в диапазоне 10-12%».

Вот только с другой стороны, весь этот хор оставался гласом вопиющего в пустыне, разбиваясь о непреодолимую стену упертости в своей парадигме Банка России.

«Нам сейчас ничего не мешает проводить политику таким образом, чтобы в следующем году вернуть инфляцию к цели»,

- бравировал советник председателя ЦБ К. Тремасов и сравнивал экономику страны с верблюдом, который «может выживать в самых экстремальных условиях».

Примирить всех пытался Президент, сказав, что «и правительство, и Центральный банк постоянно дискутируют друг с другом. Никогда на 100% мнения не совпадают, но это и нормально». Вот только это было бы нормально в ситуации реального диалога и поиска совместных решений. По факту же мы видим монолог уверенного в своей независимости ЦБ, который время от времени возражения выслушивает, но не меняет ничего ни на пункт (ну, максимум на 0,25 п.п…).

Реальной совместной работы ЦБ с Правительством по стимулированию экономического роста и инвестиций при этом нет. Глава Банка России на заседаниях правительства в этом году не была ни разу, несмотря на личный призыв Президента делать это почаще. Публикация резюме обсуждения ключевой ставки - лишь трансляция принятого решения. Диалога с малым и средним бизнесом, промышленниками, экспертным сообществом - тем более нет. Разжевывание в который раз всем своей мантры об инфляции - это не дискуссия.

А ведь реальные механизмы для дискуссий по существу у ЦБ есть. Например, Национальный финансовый совет, который сейчас - формальный орган, а может стать реальным координирующим центром мнений представителей всех ветвей власти, экспертного и бизнес-сообщества. Важно только захотеть вести этот диалог и искать реально работающие на экономический рост механизмы. И тогда и экономике не придется быть в статусе верблюда, и самому ЦБ не нужно будет «натягивать сову на глобус», оправдывая провалы монетарной политики,
которые сейчас становятся все ярче.

😱Боитесь упустить очередной криптовалютный тренд?

📝 Хотите знать, как заработать, не поддаваясь панике и страху?

В мире криптовалют каждый день открываются новые возможности для заработка, но как не потеряться в этом потоке информации? ❓

Подпишитесь на канал "КРИПТА без FOMO" и получите актуальные новости, анализ рынка и советы по перспективным монетам — без шума и паники.

💸 Представьте, что вы уверенно инвестируете в крипту, понимая каждый шаг, и зарабатываете на реальных трендах

👍 Присоединяйтесь к нашему каналу и начните зарабатывать вместе с нами!

#реклама

Инвестиционный "пофигизм" Банка России
 
🔸Банк России явно не настроен на поддержку инвестиционной активности в стране. С начала года от представителей ЦБ мы слышим про то, что ЦБ не пугает снижение инвестиций из-за накопленной высокой базы, «рост мощностей определяется не тем, растут или снижаются инвестиции" и вообще для инвестиционной активности сначала нужна ценовая стабильность.
 
В добавление к этому в августе вышла аналитическая записка Банка России, посвященная факторному анализу экономического роста, в которой постулируется невозможность ускорения темпов роста российской экономики за счет наращивания инвестиций:
 

Наращивание капиталовооруженности сверх равновесного уровня приведет к тому, что издержки на поддержание этого нового капитала уже будут выше, чем дополнительный рост выпуска (убывающая предельная производительность капитала), поэтому увеличение капитала не является устойчивым источником экономического роста в долгосрочной перспективе. Вместе с тем это не означает, что на траектории сбалансированного роста капитал не растет. Он увеличивается так, чтобы его соотношение с выпуском (𝐾/𝑌) оставалось постоянным.

 
Хотя работа позиционируется как академическая, этот тезис требует особого разбора, учитывая, что он слишком уж близко перекликается с мнениями и высказываниями руководства Банка России.
 
🔸Во-первых, рассуждения о достижении «равновесного уровня» капиталовооруженности применительно к России опираются на данные, качество которых оставляет желать лучшего. Короткие временные ряды не позволяют делать уверенные выводы о долгосрочной траектории и тем более о том, что экономика уже находится на траектории сбалансированного роста.
 
🔸Во-вторых, тезис об убывающей предельной производительности капитала справедлив лишь при условии неизменной технологии. Но в реальности технологический прогресс постоянно сдвигает производственную функцию вверх: новый капитал влечет за собой более эффективные технологии, повышая отдачу от инвестиций. В условиях активного внедрения искусственного интеллекта и автоматизации производительность нового оборудования становится на порядок выше старого. Такое упрощение реальности недопустимо, особенно если мы говорим не о теоретической работе, а о практических рекомендациях для экономической политики.
 
🔸В-третьих, когда Банк России заявляет, что капитал фактически эндогенен и «подстроится» под рост выпуска сам собой, это звучит как попытка снять с себя ответственность за управление важным экономическим параметром. И это в тот самый момент, когда Правительство активно обсуждает запуск нового инвестиционного цикла, а предприниматели описывают текущую ситуацию как "инвестиционную паузу, которая может перейти в длительную инвестиционную заморозку".
 
А что касается невозможности наращивания инвестиций сверх темпов роста экономики. Китай на протяжении десятилетий наращивал капиталовооруженность темпами, которые неоклассическая теория назвала бы «чрезмерными». Да, это приводило к временным избыткам мощностей и перегреву в отдельных секторах, но в долгосрочной перспективе это позволило китайской экономике пройти гигантский путь от аграрной до высокотехнологичной. Избыточные инвестиции становились полем для рыночного отбора: на рынке оставались те компании, которые смогли не просто освоить капитал, а использовать его для повышения реальной эффективности. В отличие от России, Китай не боится стимулировать расширение инвестиций, понимая, что конкуренция за ресурсы в конечном итоге отсеивает слабых и оставляет сильных. Российская же экономика при таком подходе рискует просто законсервировать текущую устаревшую структуру, лишая себя шанса на рывок и обрекая на медленное отставание.

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 31 августа по 6 сентября:

🔸Утверждение ОНДКП: ставки душат экономику, инфляция не сдается, а также осеннее обсуждение в Госдуме

🔸Еще один пример шаблонного мышления ЦБ

🔸Провал региональной повестки в денежно-кредитной политике

🔸 Бизнес пребывает в пессимизме

🔸Инвестиции: пора восстанавливать, а не делать вид, что нет проблем

🔸Бюджет для школьника

Провал региональной повестки в денежно-кредитной политике
 
🔸Проходящий на этой неделе Восточный экономический форум напоминает о важности региональной составляющей в экономической политике. Для того, чтобы лучше работать на земле, принимаемые решения должны учитывать региональную специфику и быть адаптированы к местным условиям. И это особенно справедливо для такой огромной страны, как Россия. Может ли политика инфляционного таргетирования, которая, напомним, была впервые опробована в крошечной по российским меркам Новой Зеландии, быть успешной, если не учитывать региональные особенности и имеющиеся ограничения в логистике и прочей инфраструктуре?
 
Внимательное изучение текста «Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики» показывает, что Банк России в своей политике практически полностью игнорирует пространственную неоднородность российской экономики. Региональной проблематике в документе посвящено отдельное приложение, однако его содержание вызывает серьезные вопросы.

Еще один пример шаблонного мышления ЦБ

Из выступления советника Председателя Банка России Кирилла Тремасова на Восточном экономическом форуме:

Когда речь идет о государственной поддержке бизнес часто рассуждает - дайте мне льготный кредит, я получу дешевые деньги, создам новые фабрики и заводы, завалю страну товарами и услугами, и инфляцию заодно победим и рост обеспечим. На макроуровне эта логика не работает. Почему? Да, получив дешевые деньги, вы получаете возможность, что называется, отжать дефицитные ресурсы у ваших конкурентов. На уровне вашего отдельного предприятия будет эффект от такой поддержки, вы сможете развиться и что-то создать. Но на макроуровне те ваши конкуренты, у кого вы эти ресурсы, грубо говоря, отожмете, они будут вынуждены сократиться. И общий эффект не факт, что он будет положительным, ведь ваши конкуренты, которые не получат этих субсидий, могли быть и более эффективными.

В тезисе о том, что дешевое финансирование лишь позволяет одному бизнесу «отжать» дефицитные ресурсы у другого, есть рациональное зерно. Только он рассматривает экономику так, будто российские компании конкурируют только друг с другом, но российская экономика существует не в вакууме.

Отечественный производитель конкурирует за рынок с компаниями из Китая, Турции, Европы и других стран - и далеко не на равных финансовых условиях. Пока ЦБ беспокоится о том, чтобы один российский завод не получил слишком дешевый кредит и не вытеснил ли другого российского производителя, иностранные конкуренты в это время получают финансирование на существенно более благоприятных условиях (под 4-5% как в Китае) и забирают рынок уже у всей российской промышленности.

Поэтому вопрос должен стоять не только так: «Не отняли ли мы ресурсы у более эффективной российской компании?». Нужно спрашивать: не отдаем ли мы из-за чрезмерно дорогого капитала внутри страны эти ресурсы и рынки иностранным конкурентам, пользующимся к тому же активной господдержкой?

Но в Банке России никто такими вопросами не задается. В Основных направлениях денежно-кредитной политики на ближайшие 3 года все та же мантра ЦБ о снижении инфляции до 4% и потенциальные темпы роста на уровне 2% при том, что инфляции остается устойчиво выше таргета, а темпы роста экономики уже ниже 1%, когда весь мир растет на 3% и выше. Наши потерянные темпы роста - это и есть та цена, которую платит российская экономика за денежно-кредитную политику, где дешевые кредитные ресурсы рассматриваются как табу.