Вчера была на закрытой встрече для собственников и топ-менеджеров на тему «Корпоративная преемственность: как сохранить компанию через поколения».

Спикеры — Владимир Заполянский, топ-менеджер в сфере информационной безопасности, управляющий директор и акционер Positive Technologies. И Кирилл Меньшов, старший вице-президент и руководитель блока «Технологии» в Сбербанке.

Я рассказала, что в Executive Search мы как раз занимаемся тем, как выстраивать корпоративную преемственность для крупных компаний, формировать внешний кадровый резерв и строить управленческую структуру, устойчивую к изменениям.

Несколько мыслей, которые забираю с собой:
1. Преемственность — это не про эмоции и не про семейные конфликты владельцев. Это в первую очередь про устойчивость системы управления. Про то, удержит ли компания темп и качество, если завтра первого лица в ней не будет.

2. Главный риск передачи власти — это не выбор человека. Это передача доверия и авторитета. У того, кто уходит, накоплены годы личных связей, негласного влияния, понимания того, кому в каких ситуациях звонить. У того, кто приходит, ничего этого нет автоматически. Должность даётся приказом. Доверие — не даётся, оно зарабатывается с нуля.

3. Между «дать сотруднику деньги» и «дать сотруднику акции» — пропасть. Когда платишь зарплату, человек по умолчанию максимизирует свою выгоду. Это нормально. Когда даёшь акции — ты ждёшь, что он начнёт принимать решения, как акционер. Акции работают только тогда, когда человек разделяет твои взгляды и твою стратегию. Если не разделяет — ты получишь не акционера, а сотрудника с дополнительным бонусом, который смотрит на компанию ровно так же, как смотрел до этого. Никакой передачи логики собственника не происходит.

4. Мы довольно жёстко прошлись по теме «прокси-акционерства» — когда у компании есть влиятельные группы, которые формально не управляют, но реально влияют на ключевые решения, не зная при этом стратегии и не разделяя её.

5. Даже в очень больших и зрелых компаниях преемники существуют, но реальный масштаб их влияния всё ещё ограничен. Они летают высоко, но не всегда имеют рычаги, чтобы лететь самостоятельно.

Это значит, что задача планирования преемственности у нас сейчас стоит даже острее, чем кажется.

Преемственность в России начинается не с выбора имени. Она начинается с честного признания собственника: компания не должна закончиться на мне. И с этого момента всё пойдёт быстрее, чем кажется.

Софья Беляндинова