​​Как-то в Outokumpu одна моя однокурсница задала вопрос группе: зачем мы выходим на сцену? Why do we perform? На самом деле, ответ далеко не так очевиден. Мнение, что перформер стремится на сцену, чтобы ловить восхищенные взгляды, наслаждаться вниманием зрителя или, как проповедник, нести высокие идеи, глубоко ошибочно. Из этой "точки сборки" никогда не случается настоящего общения со зрителем. И это все шелуха, которая быстро "слетает".

Возможно, самый близкий к истине ответ, зачем мы выходим на сцену: через работу мы хотим транслировать что-то большее, чем мы сами. Но этот опыт создаете не только вы - его также создает зритель. Который тоже смотрит работу из своей "точки сборки". Я особенно хорошо ощущаю это в "Waterforms", где восприятие обостряется настолько, что я физически ощущаю все взгляды и мысли. Иногда это превращается в своеобразный поединок между мной и зрителем. В любом случае, это опыт, где я что-то узнаю - о зрителе о себе.

На прошлой неделе я впервые поняла, до какой степени я не люблю выходить на сцену в сольной работе. Потому что это невероятно энергозатратный процесс, требующий огромной концентрации и последующих практик восстановления. Память тела прочно закрепила понимание: каждый выход на сцену - это риск получить не только поддерживающий опыт - но и опыт непонимания, обесценивания, унижения или жалости со стороны зрителя. Который тем выше, чем больше у перформера иллюзий в отношении своей и зрителя "точки сборки".

Есть зритель инертный, сдержанный, "скучающий", высокомерный, наивный, закрытый, пристрастный, профессиональный, провинциальный (не в географическом плане, а в плане необыкновенной устойчивости его вкусовых предпочтений и убеждения, что эмоциональная невовлеченность есть признак хорошего тона). Самый сложный зритель - тот, который сознательно ставит барьер между тем, что он может почувствовать, и что он чувствовать себе позволяет. А чувствовать можно не только "хорошие чувства". Но и отрицание, негодование, отвращение, недоумение, жалость.

Глаз видит то, что знает мозг. Но кто сказал, что мы мозгом смотрим танец?