​​​​Вчера после перформанса и беседы со зрителями снова подумала о том, что духу времени как будто бы соответствует странная гибридная форма танцевального перформанса, сочетающая хореографию, структурированную импровизацию и "открытые" пространства, свободные от плана. Причем сочетает в одних и тех же сценах, образуя текстуры и слои - особую ткань танцевальной работы, откликающуюся разным обстоятельствам и местам.

А соответствует потому, что мир тоже странный и постоянно предъявляет нам новые вызовы: существовать одновременно в разных парадигмах; быть в "быстрых" процессах, сохраняя, тем не менее, способность проживать; быть текучим и адаптивным, как биомасса - и следовать своему ритму, не смешивая его с ритмами других; быть в противоречивом опыте и состояниях, обнаруживающих слабости и бреши. 

Чем реализация работы может быть нужна зрителю - с точки зрения внешнего намерения? Смогла ли она донести до зрителя какие-то неуловимые вещи? Всегда интересно, как внутренний опыт перформеров преломляется в восприятии зрителя. Беседа после показа вынесла на поверхность много информации, которую мне еще предстоит переработать. В чем заключается исчезновение? Почему многим откликается биомасса? Как мы для себя формируем понимание работы: логически или интуитивно-телесно?  И почему?

Спасибо всем, благодаря кому состоялся новый показ "Манифеста исчезновения" :

перформерам Дарье Глущенко, Анастасии Анисеня, Настасье Суриковой, Инге Энхболд, Дмитрию Васильеву, Кристине Голыничевой, Александре Мартыновой

художнику по свету Алисе Устиновой

звукорежиссеру Артему Шиллеру

пространству Third Place

зрителям

Фото со световой: Максим Засухин

"Мы работаем с какой-то странной субстанцией, которая не оставляет внутри себя ничего, кроме кроме ощущения и смутного воспоминания” (цитата из статьи хореографа Евгения Вена).  

#спбперформанс #манифестисчезновения