ПОДАРКИ ХОКНИ

Кроме Лувра в Париже мы ходили на огромную ретроспективу Дэвида Хокни в Фонде Луи Виттон — там собрано 400 его работ за 70 лет. Это очень разные музеи, разное позиционирование, очень разная публика. И две вещи на выставке Хокни меня особенно впечатлили.

Выставка начинается с ранних работ Хокни, за которые мы все его когда-то и полюбили: очень энергетически заряженных, бунтарских — в основном, это американские циклы.

А когда переходишь к его более поздним работам, видишь, что в какой-то момент эта энергия как будто бы его покинула. Я не знаю, что у него случилось в жизни, я не изучала его биографию, но это прямо видно: был секс — а потом секс закончился, и началось что-то другое. И для меня это разговор про практику.

Там есть большая серия про карантин 2020 года, когда Хокни сидел в изоляции в своём доме в Нормандии и всё время рисовал. В этом была его практика: бесконечное и очень внимательное наблюдение за всем, что он видел вокруг себя. Там преимущественно пейзажи: дневные, ночные, в разное время года. Эта серия может быть много чем интересна — в ней есть очень хорошие работы, есть менее хорошие — но меня она поразила в первую очередь масштабом: 220 штук только одних пейзажей!

И я подумала вот о чём: мы можем оказываться в разных жизненных обстоятельствах, но если у тебя есть дело, то это дело и будет твоей практикой. Хокни — такой пример. У Нормандской серии есть слоган, Spring cannot be cancelled, «Весну нельзя отменить» — он про то, что существует неотменяемое движение жизни, и художник за ним следит, несмотря на все обстоятельства и катастрофы. Это большой и важный урок, который я из этой выставки для себя вынесла: что бы ни случилось, продолжай делать своё дело, день за днём.

Вторую впечатлившую меня вещь я нашла в последнем зале этой выставки. Это большая комната, на полу лежат пуфики, а на стены проецируются анимированные задники и декорации, которых Хокни рисовал к операм. Он очень любил оперу, но смотреть её ему было скучно (как и мне), поэтому он полюбил рисовать к разным операм картинки, и нарисовал их достаточно много, а добрые и не жалеющие бюджетов люди из фонда Луи Виттон сделали из них мультик: звучат разные оперы и мелькают задники, которые к ним нарисовал Хокни.

Для меня это желание рисовать, когда тебе скучно, показалось ужасно обаятельным и очень понятным. С одной стороны, в нём много детского — здесь и игра, и стремление доделать мир до того состояния, чтобы он начал тебе нравиться — а с другой стороны, это про творчество в самом незамутнённом его виде. Вот так же, как дети это делают: А можно так? А почему нельзя? А давайте я сделаю.

Такое свойство художников и предпринимателей, про которое хочется помнить и тоже делать так почаще.