ПРО ЛЮБОВЬ К АРОМАТАМ

Я очень любила и до сих пор люблю парфюмерию, и долгое время руководила направлением косметики и парфюмерии в Артиколи Весна, куда попала как раз благодаря этой любви.

Когда-то давно я основала сообщество «Аромат» в ЖЖ, где собрались люди, увлечённые духами. Эти люди во многом создали тот язык, на котором мы до сих пор пишем про парфюмерию. Русская литература всегда очень мало внимания уделяла запахам, в советское время не было необходимости писать маркетинговые тексты, потому что вся парфюмерия делилась на французскую, рижскую и питьевую, и когда парфюмерия начала появляться в нашей жизни, оказалось, что нет ни слов, ни способов говорить про запахи по-русски, а существующие переводы английских текстов выглядят как чудовищное претенциозное говно с обилием эпитетов в превосходной степени. Мы как раз и пытались найти или создать этот язык. У нас были специальные тусовки, где мы пробовали разные духи, выясняли, у кого какая body chemistry, как это все по-разному звучит и перекладывали свои ощущения в текст. Поскольку люди там собрались разные, то кто-то делал это более эмоционально, кто-то использовал ассоциации, как это делают некоторые парфюмерные бренды, кто-то переводил книги парфюмерных критиков, как Сережа Борисов, я перевела огромную статью из «Нью-Йоркера» про Жан-Клода Элена — то есть, это была большая целенаправленная работа по формированию парфюмерного языка. Из этого сообщества позже вышло несколько парфюмерных критиков и владельцев собственных парфюмерных брендов — люди превратили любовь к ароматам в дело своей жизни. А мне оно очень много дала в профессиональном смысле, потому что я тогда была парфюмерным пиарщиком, и занималась как раз тем, чтобы научить парфюмерные бренды разговаривать по-человечески.

В Bosco di Ciliegi я открывала Артиколи Весна как PR-менеджер. Там среди стандартного набора Chanel и Dior был один парфюмерный бренд, который я тогда очень любила (и который потом сильно испортился) — L'Artisan Parfumeur. И поскольку я его очень любила, то собрала про него всю информацию, которую смогла найти, перевела и создала то, что сейчас назвали бы «тренинг-документ». У меня был специальный файл, в котором про эти ароматы было всё — не просто формально ноты, а в прустовском смысле: какие воспоминания они навевают, какие ассоциации, потому что весь бренд был про это, про истории. Сторителлинг в современной парфюмерии чуть ли не важнее, чем сами ароматы, потому что большинство покупателей, увы, без носа: они не понимают, чем плохой аромат отличается от хорошего, а вот послушать интересную историю они могут.

В корнере L'Artisan Parfumeur работала одна неравнодушная девушка, я с ней много разговаривала и рассказывала всё, что знаю, и в конце-концов отдала ей этот тренинг-документ. Через некоторое время корнер начал показывать потрясающие результаты по продажам — в один из месяцев они продали больше, чем Chanel, чего не бывает вообще никогда. После этого девушку повысили до менеджера и показатели вернулись на круги своя, а меня назначили отвечать за направление косметики и парфюмерии.

Я писала в этом канале про то, можно ли превратить любимое дело в бизнес — и нужно ли это делать. И там был такой важный момент, что, в принципе, да, можно превратить, только с большой долей вероятности это дело перестанет быть твоим любимым. Примерно это произошло со мной — в какой-то момент я перестала относиться к парфюмерии так восторженно, как относилась тогда. И мой максимум сейчас — один новый аромат в год, который я выбираю очень тщательно, и очень часто потом от него избавляюсь.
По большей части я ношу те же самые ароматы, которые выбрала для себя двадцать лет назад. #променя