ПРО ИСКУССТВО И ZEITGEIST

Я больше десяти лет езжу на Венецианскую биеннале современного искусства, и в этом году поеду снова.

Обычно мы ездим вместе с Машей. Её даже в школе спрашивали: твоя мама как-то связана с искусством? Не, просто любит. Меня тоже спрашивали, зачем я туда езжу, потому что Венецианская биеннале — это довольно специфическое удовольствие. Ты приезжаешь в очень дорогой город, где одновременно собрано очень много современного искусства, неделю ходишь по выставкам, а искусство не заканчивается. Ты идешь за хлебом — встречаешь современное искусство, заходишь в общественный туалет — он оказывается арт-объектом, ты устаешь ходить, решаешь присесть отдохнуть — и, сама того не осознавая, садишься на современное искусство, это реальный случай, со мной такое было.

Этот опыт требует тренировки и известной степени самоотдачи.

Когда я первый раз попала на биеннале, я не понимала, как взаимодействовать с таким количеством искусства. Потом я привезла туда свою дочь, и она показала мне один из способов — она посреди него гуляла, как по луна-парку. Больше всего ей понравился павильон, кажется, Великобритании, ироничный, как им свойственно, где нужно было играть в мини-гольф, загонять в рот человеку шарик, который вылетал у него из жопы и падал в канал. Маше очень понравилось, мы ходили туда раз шесть. Современное искусство — это почти всегда аттракцион, поэтому на него можно смотреть таким вот непосредственным детским взглядом и получать при этом большую часть заложенного художником эффекта.

Где-то на третий или четвёртый раз я поняла, что вещей, которые меня по-настоящему глубоко трогают, на каждой биеннале не очень много — не больше пяти. Я могу даже спустя много лет про каждую из них рассказать отдельно. Например, про великий VR Марины Абрамович про изменение климата, где она заперта в стеклянном кубе, который заполняется водой, и ты хочешь её спасти, но ничего не можешь сделать, а потом попадаешь на льдину, дрейфующую в Ледовитом океане, и всё это выглядит предельно реалистично, но в то же время очень похоже на страшный сон.

Задача искусства в том и состоит, чтобы пробить барьер восприятия, заставить зрителя что-то почувствовать. При этом не так важно, что ты про это понимаешь, гораздо важнее, попало это в тебя или нет. Поэтому я на биеннале приезжаю в первую очередь чтобы воспринимать, работать рецепторами.

Когда так много современного искусства собрано вместе, это создаёт особый эффект: до тебя раньше, чем до остальных, доезжает что-то важное — потому что художники по определению обладают высокой чувствительностью. И если постараться, то даже если в какой-то момент начнёт казаться, что у тебя это искусство уже из ушей лезет — а может, как раз благодаря такому состоянию, близкому к передозу — можно поймать Zeitgeist, дух времени.

Потом его можно анализировать и через него объяснять, что вокруг тебя происходит — потому что ты уже это видел. За этим я туда и езжу.