У моей дочери Маши в мае был последний звонок, и я, наконец, поняла, к чему меня готовили 25 лет в клиентском бизнесе. Именно к этому и готовили — к покупке платья и туфель на последний звонок дочери. Венец моей карьеры клиентского менеджера.

Собственно, как это было.

Чёткого брифа я не получила, кроме того, что в платье и туфлях нужно будет танцевать вальс. Поэтому я начала с очевидных референсов: с принцессы, потому что девочки чаще всего хотят быть принцессами. Первый вариант — корсетное платье Alexander McQueen, в котором можно сразу на Каннскую красную дорожку, мы отвергли, потому что оно было в пол, а значит, никакого вальса, там его просто затопчут. Потом две или три недели Маша на всё говорила «фу». Иногда что-то комментировала — а поскольку она моя дочь, то делала она это довольно язвительно и бескомпромиссно. Потом она перемерила весь мой нажитый непосильным трудом и carefully curated гардероб, потому что у нас один размер и я ей сразу сказала: бери, что хочешь. В итоге там она тоже всё отвергла, при этом продолжив язвительно комментировать, почему это ей не подходит, а то она не наденет.
Дальше в процессе обсуждения и этих комментариев — которые я старалась пропускать мимо ушей, потому что это мои платья, и они мне очень нравятся — выяснилось, что клиенту важно, чтобы одежда а) подчеркивала фигуру в области талии, и б) открывала спину, потому что она усердно работала последний год в спортзале и хотела продемонстрировать миру приобретённый рельеф. Это был первый конкретный запрос.
Я уточнила референсы и попросила оценить их по шкале принцессности, где на одном конце — платье Золушки а на другом — минималисты. Поскольку экспертизы у меня достаточно, я показывала неочевидные принцессные решения из нишевых брендов. В итоге мы сошлись где-то в районе Рика Оуэнса и Мартина Маржелы.

А потом в Москве случился vintage marketplace, и я отправила Маше фото с промо, на котором был лук с красивым платьем с прозрачной спиной. Она впервые сказала «да» — хотя до этого не хотела ничего смотреть из того, что я ей присылала, говорила, что это всё какая-то ерунда. Мы нашли хозяина лука, Маша пришла к открытию маркета, там выяснилось, что это не платье, а топ и юбка, но она в итоге купила и топ, и юбку, собрав из них комплект. Юбка, кстати, оказалась вообще no name, но Маша была очень довольна.

Оставалось найти туфли, и это был отдельный челлендж, потому что Маша никогда не ходила на каблуках и был большой риск, что последний звонок превратится в сказку «Русалочка», а она просто сотрет ноги в кровь в первые 15 минут. Поэтому я сделала так: сказала, что туфли должны быть на невысоком каблуке, типа kitten heel, тем более, что сейчас это модно, и потащила её в секондхэнд, потому что там нынче много туфель на каблуках и есть возможность попробовать разные колодки, а при удачном стечении обстоятельств что-то подходящее себе найти. Удачное стечение обстоятельств случилось как только мы туда пришли — она померила разные туфли, получила важный инсайт про колодки, и в итоге мы с первой попытки купили туфли Yves Saint Laurent ее размера, прикольные и за доступные деньги. Таким образом мы собрали наряд, в котором она радостно пошла танцевать вальс на последний звонок и была совершенно счастлива, хотя, кажется, ни за что из этого не сказала мне спасибо, а я ещё за все это заплатила, что характерно.

Из хорошего - мы могли шестнадцать раз посраться и я бы двадцать раз стукнула её сковородкой. Но этого не случилось. И да, примерно такая же динамика в проектах, за исключением того, что присутствует закрывающий акт и счет. #прожизнь