Александр Загорский, дизайн-директор Yango и автор канала «Розы и слезы» написал микро-эссе по мотивам поездки в Баухаус.
Он пишет, что как дизайнер он вырос на мифе о Баухаусе, который «изобрёл современного дизайнера и вообще современность».
Спустя годы после этого взросления, Саша увидел здание Баухаса и его внимание привлекает то, что в 1926г. здание стояло на окраине города, а теперь оно утопает в «типично-провинциальной» городской застройке.
Баухаус, по его мнению, был утопическим проектом, в котором верили в возможность переизобрести человека и его обитаемый мир. Между тем Баухаусом и современность «были и другие утописты» — фашисты, коммунисты, но «слава богу», победил модернизм: «мы работаем в стекляшках, летаем из аэропортов/стекляшек, сидим на мебели массового производства…»
Есть, по его мнению, только одна проблема
На этом моменте, можно было бы ожидать, например, переход к тому, что те же члены Баухауса участвовали в нацистских проектах, поэтому если смотреть более пристально на социальную историю дизайн-движений, то будет прослеживать более сложная политическая картина и политическая ответственность профессионалов оформления.
Саша говорит о другой проблеме:
вокруг здания Баухауса стоят “совершенно обычные немецкие дома /…/ и где-то в саду обязательно стоит маленький фарфоровый гномик”
“И кажется, что модернизм победил не совсем так, как собирался, или не совсем там, где собирался.”
Я думаю: ну вот на этом моменте, можно было бы уже ожидать, что он вспомнит об ужасах войны, после которых создавался Баухаус, или об ужасах войны, во время которой Фриц Эртл, талантливый выпускник Баухауса, сконструировал Аушвиц.
Или может Саша вспомнит об ужасах войн современности, хотя бы об ужасе вторжения в Украину, которое упорно защищает Правдзинский, пришедший к нему в комментарии?*
Нет, по мнению Загорского, «модернисты» и «гномик» поделили мир — модернистам досталась «современность» и «общественное», а «гномик» победил в личном.
На этом в тексте уже давно потеряна логика противопоставления, как и текст закончится смешным оптимистичным призывом.
Если сделать шаг назад, то можно было бы вспомнить, что был и нацистский модернизм, не обязательно сводимый к идеологии «крови и почвы»; а если говорить о производстве личных пространств, как об этом писал Paul Betts, то идеология скорее заключалась в производстве «качественных» товаров. Причем само личное пространство скорее рекомендовали сохранять без излишеств (см. мой пост с пересказом книги).
Так о чем нам, все-таки, стоит подумать, говоря о наследии Баухауса?
Вот я прихожу в канал Правдзинского, арт-директора идеологической «мастерской госдизайна», где вижу пост начинающийся так:
Любой организм в норме должен уметь не только распознавать и уничтожать проникшие в него чужеродные бактерии и вирусы, но и в постоянном режиме мониторить собственную активность и самоочищаться, от накопившихся токсинов и шлаков.
В любом живом организме случаются дефекты, накапливаются токсичные продукты. Идеально чистым и стерильным может быть только то, что не является живым.
Ровно тоже самое и с обществом, с культурой, с государственным управлением
Изобрели ли в дизайн-критике со времен нацистской Германии какие-то другие способы подумать об обществе, кроме как через метафору организма, который должен очиститься от чужеродных бактерий?
*BTW: смешно, что я до сих пор забанен в канале Загорского, а Правдзинский нет.**
**UPD: бан снят, спасибо 🙏