Ответ публике Дизайн-выходных (2/2)

До осени 2022г. я не участвовал в публичных дебатах самих дизайнеров, пока не увидел, что часть профессионалов начинает ангажироваться в войну, причем напрямую — так Лебедев съездил на Запорожскую АЭС, потом Правдзинский опубликовал пост, что он вообще сделал герб оккупированного Херсона, Беликов поехал на войну откуда постил видео про "белую Россию", Гуров делал проекты с Листвой для сборов на дроны, Геллер начал участвовать в каких-то "Антифейк" передачах на первом канале.

Из-за этого я стал участвовать в дискуссиях с этими людьми в чате "Темной триады", — я посто пытался аргументированно донести, что такие проекты делать не стоит. Я не планировал говорить на широкую публику, пока меня не забанили в чате. Так я создал свой канал, тк устал от банов и невозможности обсуждать никакие темы в дизайн-
чатах, потому что все становилось слишком "политичным".

В 2024г., уже после того как я побывал на выставке "Россия", посмотрел на деятельность "Сенежа" и связи с пропагандистскими проектами, участие некоторых дизайнеров в коллабах с ультраправами или же с такими спикерами как Соловьев, Дугин, Симоньян и тд, после того как Правдзинский стал формулирвовать свою работу в терминах пропаганды — я все-таки решил добавить в диссертацию "эпилог" — о том, какие изменения происходили в дизайн-среде в России после 2022г.

Действительно, это серьезные процессы: где-то речь о пропаганде, где-то о сращивании идеологии и государства (см. частые отсылки Правдзинского к указу 809), где-то это вовлечение в войну, брендинг оккупированных территорий или оружия.

С учетом серьезности темы войны, преступлений против человечества, это требует особой серьезности отношения к работе медиапрофессионалов, их влияния на публичную сферу, и часто напрямую на жизни людей.

В то же время, я сохраняю очень нюансированный взгляд на жизнь в России, не пишу о том, что все проекты для государства — это какое-то абстрактное зло, не пишу о какой-то вине всех граждан и не использую подобные клише. Это просто не соответствует методологическим принципам, принятым в традициях социологии во Франции, на которые я больше всего ориентируюсь — французская критическая социология, французская прагматическая социология, STS и исследования инфраструктур.

Тем не менее, я действительно прошу не работать с проектами, которые вовлечены в войну, пропаганду, связаны с ультраправыми и ксенофобскими движениями в России. Это достаточно легко, на самом деле, и мне кажется более устойчивым подходом как к совместной жизни, так и к бизнесу или профессиональной траектории.