Священные монстры — былые боги, выброшенные из нового замысла. Побеждённые, изгнанные, забытые. Священного монстра отличают его божественная плоть и его изъятость из великого порядка, придающая деяниям чудовища импульсы разрушения и порчи. Хаос солёных вод Тиамат, великан Имир, химерический гигант Хумбаба, гностический змей Офион — каждое из этих существ является альтернативным, замкнутым принципом мироустройства. Каждое из них может войти в порядок единого замысла лишь в качестве жертвы, материала. В виде костей, которыми укрепится новая иерархия.
Но божественная плоть не может окончательно истребиться даже в чужом мифе. Она пробивается сквозь блаженные камни Олимпа, сквозь похоронившие Тифона склоны Этны, взрастает свидетельствами божественных преступлений и обманов. Былые боги приходят в мир катастрофами, моровыми ветрами, горьким прахом, всепожирающими вихрями. Тварями за пределами времени и местами за пределами мест.
Зияние прошедшей божественности всё ещё остаётся одной из форм существования таковой. Оно претерпевает процессы становления и распада на изнанке изгнившего закона. Черви поедают корни мирового древа. Плетения лабиринта присасываются к дворцам сиятельных владык, разлагая пространства и умножая их дурными приращениями. Козлы отпущения обрастают языками и творят собственный суд над косным Демиургом. Изгнанные чудовища с готовностью формируют союзы: тиаматический мотив проникает в массовую культуру изобилием многопастных драконов, Тифон сливается с Сетом в движении синкретической спирали.
Post #2459
4.53K
Ложь постмодерна Что касается модной темы backrooms, разнообразных форм затекстурья и пограничных пространств вообще. В прекрасном и жутком «Доме листьев» генезис оных восходит к примордиальному истоку — критскому Лабиринту. Лабиринт является священным, мифическим пространством;…