А вот как одна и та же культура вообще распространялась среди разных племён? Да легко и просто. Люди постоянно контактировали друг с другом, что-то продавали, что-то покупали, воевали, мирились, переселялись, брали пленных, женились на соседях и, разумеется, постоянно таскали друг у друга всё самое полезное и интересное.

Если мы уйдём совсем уж в глубокую древность, механизм был вообще предельно простой. Наши далёкие предки увидели, что у соседа палка-копалка лучше копает, — и сделали себе такую же. Увидели, что сосед придумал более удобное копьё, — переняли конструкцию. Появился копьеметатель, который позволил швырять самое важное оружие в истории человечества на гораздо большее расстояние, — естественно, технология начала распространяться дальше. Причём совершенно необязательно, чтобы два племени при этом становились одним народом.

И вот здесь есть один важный момент — производительности труда. На самом деле это один из фундаментальных механизмов культурной преемственности. Если какая-то технология позволяет человеку добывать больше еды за то же самое время, охотиться эффективнее, лучше обрабатывать землю, строить более прочные жилища или эффективнее защищаться от соседей, у неё появляются колоссальные шансы на распространение. Люди могут совершенно не понимать физики процесса, не знать, кто первым это придумал, и вообще считать соседнее племя странными дикарями, но полезную технологию всё равно будут копировать.

Причём вместе с одной технологией очень часто приходит целый пакет культурных изменений. Вы придумали новый способ обработки металла — вам нужны новые инструменты, новые специалисты, новые формы торговли и новые способы организации труда. Появилось эффективное оружие — меняется военное дело. Улучшилось земледелие — появляется возможность прокормить больше людей, растут поселения, усложняется общественная структура. То есть одна маленькая инновация может потянуть за собой целую цепочку изменений, а затем эта цепочка начинает распространяться дальше.

Именно поэтому совершенно нормально, когда мы обнаруживаем похожие элементы культуры у народов, которые никогда не были одним народом и даже могли говорить на совершенно разных языках. Они могли просто много столетий жить рядом и постоянно обмениваться друг с другом. Сегодня один народ заимствовал у соседа технологию, завтра другой перенял элемент одежды, послезавтра третий начал использовать его орнаменты, а через несколько поколений уже невозможно сказать, кто именно первым всё это придумал. Культура постепенно перестаёт быть исключительно «чьей-то» и превращается в общий результат взаимодействия множества человеческих сообществ.

Одни элементы исчезают, другие сохраняются, третьи приходят извне и становятся настолько привычными, что через несколько поколений их уже воспринимают как исконные. Именно так культура и живёт — не через сохранение в первозданном виде, а через постоянное копирование, отбор и переработку того, что люди считают полезным, красивым, удобным или просто привычным.