Процедура развода не должна быть слишком простой, особенно если в семье есть дети, заявила Валентина Матвиенко.

«Что касается разводов, попробуйте на Западе развестись, во Франции, в Великобритании. Это занимает минимум два года, а то и больше. У нас пришли, написали заявление, двое-трое детей. И свободны. Так не может быть, так не должно быть».

Вообще спикер забывает, что во всех перечисленных странах можно развестись очень быстро при большом желании. Особенно если семье особо нечего делить, то там разводят так же быстро, как делают это в России. Долгие бракоразводные процессы в Европе и США связаны обычно с большой прослойкой среднего класса, которым есть что делить и есть что терять. При этом в процессе развода семья вообще может не жить вместе. Практика, где муж и жена живут во время развода вместе, потом что-то случается и они мирятся, — это из области фильмов. Реальность куда прозаичней.

Матвиенко, как человек старой советской закалки, искренне верит в магию административных барьеров. Ей кажется, что если усложнить процедуру, поставить шлагбаум на пути в ЗАГС, то люди, столкнувшись с бумажной волокитой, махнут рукой и скажут: «А ладно, поживём ещё вместе, куда деваться». Это глубокое заблуждение. Люди, принявшие решение развестись, особенно в современной России, где брак часто держится на честном слове и финансовой созависимости, не передумают от того, что им придётся ждать не месяц, а год. Они просто разъедутся, не дожидаясь формального расторжения, и будут жить отдельно, строя новые отношения, а штамп в паспорте станет лишь формальностью, которая их не волнует. В итоге мы получим не рост числа сохранённых семей, а рост числа людей, живущих в «подвешенном» юридическом состоянии, с кучей бытовых и имущественных проблем, но без возможности их цивилизованно решить.

Да, на Западе суды длятся долго. Но не потому, что государство злое и хочет помучить людей, а потому что там идёт скрупулёзный раздел имущества, определение опеки над детьми, алиментных обязательств, пенсионных накоплений и прочих активов, нажитых за десятилетия брака. Это не «принуждение к миру», это защита прав слабой стороны, чаще всего женщины с детьми, чтобы она не осталась у разбитого корыта после того, как муж подал на развод и ушёл к молодой. В России же подавляющее большинство разводов — это семьи, которым делить особо нечего: однушка в ипотеке, подержанная машина и долги по кредиткам. Там нет предмета для долгих судебных тяжб. Искусственно затягивать такой процесс — значит просто издеваться над людьми, заставляя их тратить время и нервы на хождение по инстанциям, вместо того чтобы спокойно разойтись и начать новую жизнь.

Короче говоря надо давить сами причины разводов в России, а не пытаться бороться со следствием.