Я уже месяц на беспрерывном карантине и вчера третий мой ребенок заболел-таки ветрянкой. С пузырьками, с температурой, со всеми капризами четырехлетки, который уже дневной сон «спать буду нивкакую».

Младший переболел на прошлой неделе, но решил поддержать брата и тоже выдал температуру.

У старшей - два месяца сплошные экзамены и контрольные.

Муж в командировке.

А я решила челленджи по спекулятивным сделкам устраивать 😅 Тут, казалось бы, все совсем несовместимо с торговлей.

—————

А потом я вспомнила, как пришла в АТОН на декретную позицию. Когда девушка из декрета вышла, я уже стала ее начальницей. Мне было 25 лет и я была далека от эмпатии к молодым родителям🙈 Я, например, никогда не опаздываю. Опоздать на минуту даже в салон красоты - для меня стресс. Я всегда максимально сфокусирована на том, что делаю. Я очень требовательна к себе. И всего того же требую от других как само собой разумеющееся.

А тут - через день приходы в 11, потому что ребенок очень плакал в садике и не отпускал маму. Потом - больничный, потому что сопли. И в любом случае - полный расфокус с мыслями о ребенке.

До моего опыта материнства было еще четыре долгих года. Поэтому я не понимала и бесилась.

Теперь понимаю. Как понимаю и то, что инвестиции гораздо более совместимы с материнством, чем любая работа. И график - свободный (особенно когда модель все рассчитывает за тебя или в Клубе все напишут👌🏻). Остается только купить.

Сегодня у нас был плановые клубные покупки. Они заняли у меня одну минуту и тридцать пять секунд. Я засекла. 1:35, пока сыновья спали днём, а я была рядом и охраняла их сон. Написать этот пост и то вышло чуть дольше. Вызвать врачей - в десять раз дольше, тоже засекла.

В челлендже по «Светофору» сегодня не было ни одной сделки, сделанной «ручками», вчерашняя заявка исполнилась автоматически. Зашла в приложение брокера уже вечером - там плюс 3400₽ за день.

И вот сижу я, уложив младших, и думаю. Да, это был непростой день. Но при этом это был день с доходом.
Не потому что я где-то бегала, трудилась и напрягалась.
А потому, что однажды я решила, что деньги могут работать. И теперь они работают. А я могу быть рядом с теми, кому я сейчас нужна гораздо больше, чем в офисе.