Дело о краже голоса

Оригинал записи: https://www.duralex.org/2023/09/02/delo-o-krazhe-golosa/

Будущее уже здесь, но такого киберпанка мы, кажется, не заслужили:
«Меня зовут Алена Андронова, я актриса озвучивания и дубляжа. Однажды я согласилась на заказ озвучки большого массива текста для внутренних нужд банка Тинькофф, а в итоге — я услышала себя в порно и лишилась части работы.»
Наверно, один из самых обсуждаемых сейчас постов на DTF: актриса дубляжа, подписав не понятый до конца договор, обнаружила, что ее голосом заговорил и мышонок, и лягушка и многие-многие другие. Сейчас подан иск в суд, дата рассмотрения пока не назначена.
Кстати, иллюстрация к тому, насколько важно прописывать все условия в договоре и не обращать внимания на «дополнительные разъяснения», которые в нем не отражены:

«…сотрудниками мне было обещано, что мой голос останется только для внутренних задач банка и я надеялась на честность со стороны такой крупной корпорации. Зря
…
Через год мой коллега, Павел Дорофеев, записывал для банка также и мужской голос, он уже знал от меня чуть больше о работе, задавал те же вопросы, что и я, уточнял, не пойдет ли данный материал куда-либо ещё.
Павлу было сказано, что синтез совершенно точно нужен для внутренних задач банка, а пункт о передаче голоса третьим лицам нужен лишь для того, чтобы передать материал для технического синтеза их дочерней компании.»
По мнению «представителя банка», который вылез в комментарии, банк в своем праве: исполнительница создала «исполнения», которые передала банку с правом переработки, сокращений и дополнений, так что банк может использовать записи в том числе и для обучения нейросетей.
Как ни странно, я тут согласен с банком: с точки зрения «копирайта» он совершенно прав. Но проблема, как мне кажется, заключается совершенно в другом.
Действительно, право на исполнение с его переработкой — у банка. А «использование для обучения нейросетей» — это вообще не использование с точки зрения ГК, поскольку само «произведение» в той форме, в которой оно было создано, не используется, из него берется информация о параметрах голоса и интонаций, т.е., используется его «содержательная» часть, не охраняемая авторским и смежным правами.
Но вот затем банк начинает давать возможность при помощи характеристик речи исполнительницы всем желающим создавать новые исполнения. Которые, хотя и не публикуются под ее именем, но все же остаются узнаваемыми и могут причинять ущерб ее репутации. Что и произошло. ...