Вакцины от рака- после десятилетий разочарований эта идея наконец становится реальной частью онкологии.
Что бы вакцины работали, они должны научить наш иммунитет распознавать уже существующие опухолевые клетки.
В классической вакцине нужны три компонента: антиген-мишень, адъювант, активирующий иммунитет, и система доставки.
Есть два основных типа мишеней.
Первый — неоантигены. Это новые белки, возникающие вследствие мутаций именно в опухоли. В нормальных клетках их нет. Поэтому это почти идеальная мишень: иммунитет может атаковать опухоль, практически не трогая нормальные ткани.

Второй — обычные человеческие белки, которые опухоль начинает производить в необычно большом количестве или в неправильном месте. Они менее специфичны, зато могут быть одинаковыми у большого числа пациентов.

А можно вообще не выбирать отдельный антиген: использовать целые опухолевые клетки или вводить иммуностимулирующий агент непосредственно в опухоль, превращая саму опухоль фактически в источник вакцинных антигенов. Цель во всех случаях одна — запустить долговременный специфический ответ прежде всего T-лимфоцитов.

Проблема в том, что опухолевые клетки сразу выставляют защиту, выключают, пришедшие к ней Т-лимфоциты, приобретают «иммунитет против вакцины»
Сейчас научились эту защиту преодолевать.
Самое интересное сейчас — персональные mRNA-вакцины

Берётся опухоль конкретного больного, находятся характерные именно для неё мутации и выбираются неоантигены, под них создаётся персональная mRNA-вакцина.

То есть фактически каждому пациенту делают свою вакцину против его собственного рака.

Такова и наша вакцина Неоонковак-Разработчики — центр Гамалеи совместно с НМИЦ радиологии и НМИЦ онкологии им. Блохина. В России получено разрешение на клиническое применение при меланоме; первые пациенты начали получать препарат в 2026 году.

Другая наша вакцина- «ЭнтероМикс» — совершенно другая вещь. Это не mRNA-вакцина. Это онколитический вирусный препарат, состоящий из нескольких непатогенных энтеровирусов: вирусы должны преимущественно заражать и разрушать опухолевые клетки, а распад опухоли одновременно стимулирует иммунный ответ.

Сегодня это лечебные вакцины, то есть применяются для уже заболевших раком людей.
Но противораковые вакцины уже исследуются как для профилактики рецидива, так и здоровым ещё людям с факторами риска.
Основная проблема в последнем случае: если опухоли ещё нет, взять её ткань и сделать персональную вакцину невозможно. Поэтому профилактические противораковые вакцины для людей высокого риска строят по другому принципу — заранее выбирают антигены, которые с большой вероятностью появятся на самых ранних предраковых клетках.

Лучший пример сегодня — синдром Линча. У таких людей наследственно нарушена система защиты клеток, . Поэтому в клетках очень предсказуемо возникают определённые мутации, а вместе с ними — новые белковые фрагменты, которых в нормальных клетках нет.
Самое важное: многие из этих неоантигенов предсказуемо повторяются у разных носителей синдрома Линча Поэтому можно сделать не персональную, а заранее приготовленную вакцину против набора таких типичных неоантигенов.