Сегодня сделала несколько тупых ошибок подряд на занятии по французскому и расплакалась, хотя, казалось бы, ничего нового. Но я встала не с той ноги, в жизни сейчас не хватает стабильности (рабочей, прежде всего), поэтому упорно не поддающийся язык стал, видимо, последней каплей. Ну то есть как — я пытаюсь быть с собой чуть менее строгой, я читаю и понимаю довольно неплохо, выдерживаю рабочие встречи, где со мной говорят целиком на французском, но сама при этом никак не могу нормально заговорить. Это, конечно, из-за того, что мне не хватает французского окружения и разговорной практики, которую я все никак себе не устрою — планов много, движений мало, потому что я приоретизирую все на свете, кроме этого (на самом деле, просто жутко очкую).

Выйти из комфортного пузыря и зайти куда-нибудь к французам, разумеется, важно не только из-за языка, но и потому что я просто хочу влиться в реальный мир за окном, на который я все еще, спустя два года во Франции, скорее только осторожно смотрю. Но мне и новых русскоязычных друзей найти было сложно, а тут — ох, без учебы, без работы, просто как-то куда-то прийти к французам? Нет, спасибо, я почитаю книжку или что-нибудь еще.

Для преодоления этого этапа требуется в очередной стотысячный раз за эти четыре года взять себя за шкирку и просто швырнуть в сложные обстоятельства, чтобы совершить наконец переход на новый уровень. Но ощущение, что исполнять это действие приходится уже во всех направлениях, и конца и края не видно, поэтому моя психика включила какой-то энергосберегательный режим, и я никак не могу себя заставить. Вот я читала где-то, что сила воли — исчерпаемый ресурс, но не очень понимала, как это, тк я всю жизнь еду на принципе «просто пошла и сделала». А тут, задача ясна, но я что-то никак не иду и не делаю.

Вообще-то, конечно, французы — это другая планета, и смотреть на это, мне кажется, надо именно так и идти знакомиться и узнавать их именно из той точки, где мне просто интересно, а как тут? А как они мыслят, а что вообще их волнует, а что у них происходит? Я же ничего не знаю, хотя я хочу здесь жить и работать. И когда я думаю так, мне намного легче, но вот это ощущение жгучего стыда от того, как я туплю, пытаясь разговаривать, очень тяжело преодолимо. Я все жду, что я буду больше готова, сделаю меньше ошибок и придется меньше краснеть. Но правда, конечно, в том, что я начну делать меньше ошибок и меньше краснеть только если я пойду и заставлю себя пройти это — и узнаю, как часто бывает, что в этом не было ничего страшного.