Остается 6 дней до дедлайна по гранту, полученному на новый полный метр, который я в этот раз пишу, к счастью, не одна, а с любимым соавтором. Вчера, прочитав целиком свой первый драфт, мы поняли, что нам надо относительно радикально (для недели до дедлайна вполне себе весьма радикально) поменять концепцию, поменять биографию пары героев, что в сумме потянет за собой изменения практически в каждой части сценария. Хорошая новость в том, что отчитаться мы должны все-таки именно первым драфтом — какой бы то ни было, но он написан. А переписывание — в целом, не ощущается как плохая новость тоже. Жаль, конечно, что нам за него уже не заплатят, но как это почти всегда бывает, я понимаю, что если бы мы не написали сначала совершенно не туда идущий поэпизодник, мы бы не пришли к этому драфту, а не напиши мы этот драфт, мы бы не поняли, что и его нужно менять. Нельзя просто перескочить все эти этапы, потому что за каждым из них стоял процесс какого-то размышления, какого-то углубления в разные линии, в разные углы сценария. Я люблю этот процесс, не знаю даже, что я люблю больше — эти моменты озарения, как именно все нужно снова поменять, или сам процесс письма. Единственное, что я точно ненавижу, как многие сценаристы — это поэпизодник. Это всегда скучно и тяжело! Но чаще всего, совершенно необходимо.

Такая же история происходит у меня с коротким метром. За это время мне удалось по счастливому совпадению сильно продвинуться в возможности его снять, но это потянуло за собой необходимость обсуждать драфт — и вот я пишу уже третий. С короткими метрами мне всегда сложнее, я настраиваюсь на них, как на что-то быстрое во всех отношениях — что, конечно, не очень правильно. Моя подруга недавно скидывала мне какой-то из вариантов моего подробного гороскопа, так вот там было сказано, что я в работе кастрюля — быстро нагреваюсь и быстро остываю. С короткими метрами это точно так, я их пишу, повинуясь какому-то внезапному сильному вдохновению и потом ничего не хочу менять, ведь это на меня снизошло свыше, нельзя касаться этого холодной головой.

Первый раз, наверно, я отношусь к написанию км так же, как к написанию пм, переписываю, думаю, снова переписываю, ищу.

Со времен съемок "Границы" чувствую себя гораздо более готовой к режиссуре игрового кино, поняла наконец, что такое возраст (шучу). Я очень много чего боюсь и почти во всем сомневаюсь, но все-таки это земля и небо с тем, как я выходила на площадку в прошлый раз. Кстати, это же ощущение позволило мне немного перестать себя ругать за косяки "Границы" — нормальный фильм для меня того времени. Было сложно, я что-то сделала, я многому научилась, собрала очень крутую команду — я молодец. Дальше просто будет лучше, и я постараюсь больше себе доверять. Впереди, конечно, новые сложности — снимать на другом языке с командой иностранцев в системе, о которой я ничего не знаю. Но туда еще надо дожить, мой психолог советует мне с моим тревожным расстройством, по возможности, далеко не думать, а то я оттуда никогда не вернусь.

Еще за это время мы подали в суд на французскую префектуру, и через неделю я получила ВНЖ на 4 года. Больше не буду бояться судов, мне понравилось, надо было раньше. Приезжала за карточкой в это странное место: префектура круглая, маленькая, как прыщ, внутри все тоже круглое, столы, стулья, даже на стенах какие-то круги нарисованы — видимо, это что-то про бесконечность, не знаю, но я вышла из этого круга с карточкой, слава богу.

Узнала, что именно в этом городе, где стоит эта круглая префектура, Аньес Варда сняла свой первый фильм. Я ее обожаю, так что считаю это хорошим знаком.