Выиграла грант на новый полный метр, не разобравшись, куда пристроить предыдущий. Это пока лучше всего отражает, как у меня дела с построением карьеры в Европе.

Что стало понятно — конечно, никто не ждет твой ноунеймовский полный метр с распростертыми объятиями, даже если идея классная, а синопсис крепкий. На всякие крутые лаборатории я не прошла (прошла в лонг-лист Торино, что казалось чудом, но в шорте уже не оказалась, а чего нет, того нет, к сожалению). Поняла, что как для продюсеров, так и для себя лично должна снять новый к/м уже здесь (а может, даже и не один, как пойдет — вообще-то, будь у меня финансовая возможность, с радостью сняла бы парочку, чтобы еще поискать свой язык). Написала короткий метр, вдохновившись тем, как 11 месяцев без всяких продвижений жду свой ВНЖ во Франции. Собираю пакет, ищу продюсеров. Постоянно ощущаю фрустрацию от недостаточного уровня личной открытости и легкости в нетворкинге — вот бы пойти на эту тусу, на другую, съездить на фестиваль, выпить с кем-то апероль-шпритц на коктейль-пати и завести нужные знакомства. Пробовала так делать на Сан-Себастьяне, однажды натурально расплакалась после очередной попытки, потому что ну вот не умею я так. Я знаю и знала еще в России, что режиссер — это безусловно, всегда и продюсер своего фильма, что невозможно появляться только внутри творческого процесса, особенно в современном мире. Но все-таки есть определенная разница, у каждого свои силы и слабости. Моя сила явно больше в тексте, чем в чем-либо другом, остальные стороны приходится постоянно прокачивать с переменным успехом. Я верю, что способов пробиться все-таки больше, чем один и надеюсь, что я смогу откопать свой путь, где будет тоже сложно, но все-таки возможно.

Думаю, что большая удача уже то, что я искренне верю в каждый свой проект — сейчас в активной фазе это два полных метра и один короткий. Помимо грантов зарабатываю я написанием МИКРОДРАМ (да-да), из которых мы с режиссером умудрились сделать что-то как будто реально интересное, мне за эту работу совершенно не стыдно, и я была очень увлечена созданием мира, хотя к изначальному предложению отнеслась скептически.

Ощущаю себя в некотором внутреннем хаосе, потому что никто и ничто не дает понятных ориентиров, куда двигаться и как именно поступать. Но тем не менее, все еще каким-то образом имею возможность делать именно то, что люблю. Стараюсь себе об этом почаще напоминать, потому что привилегия в эмиграции, на самом деле, уже огромная.

Стало искренне нравиться говорить на французском и притворяться француженкой. Делаю это с многочисленными грамматическими ошибками и паузами на обдумывание предложений, но сам процесс реально стал приносить удовольствие. Появился какой-то азарт понять, найти ключ к тому, как французы думают, как они строят фразы, пробовать, как они. Главное, думаю, что полностью отступило отчаяние, теперь я просто отношусь к изучению языка, как к постоянному и довольно спокойному и интересному фону моей жизни.

К сожалению, так и борюсь с бессонницей, которую теперь по привычке провоцирует любой стресс от творческой неудачи до заполнения первой налоговой декларации. Зато появились настоящие новые друзья от Парижа до Барселоны. Еще одна огромная удача, о которой не хочется забывать.

Понимаю, что та ветка реальности, в которой я не уехала из России, становится все более туманной — мне уже сложно даже представить, как бы развивалась моя история. Раньше я видела ее четче, как что-то параллельное, теперь — нет. Видимо, это значит, что мое самоощущение тут наконец по-настоящему окрепло, несмотря на то, что непонятно все еще примерно все: ни ВНЖ, ни местной работы, ничего конкретного. Но я тем не менее (упорно) чувствую себя на своем месте и стараюсь этого чувства держаться.