Такое утро нашего первого рождества в Европе — Жене и Свете скинули пару месяцев на апелляции, как издевательство. Сложно думать о другом, хочется как-то, как в понятном простом кино взять и победить зло с помощью любви. Как Гарри Поттер, вцепиться в лицо Воландеморту, чтобы он взял и рассыпался в прах. Но это в первой части происходит, а к финалу, чтобы победить зло приходится и потерять близких и даже умереть и возродиться самому. Утешает только, что как ни крути, зло всегда все равно проигрывает. До этого надо дожить, этого нужно дождаться. Надо сказать, это моя самая большая мотивация продолжать искать какую-то собственную внутреннюю радость, потому что в этом есть сила, в этом есть моя личная борьба, какая уж для меня возможна, не сдаться тоске и унынию, хотя иногда ужасно хочется.

Рождество у нас в этот раз было одинокое, каким, наверно, будет и Новый год. Есть я и Юра, а вокруг много французов, которых мы пока не понимаем ни просто через язык, ни вообще — про душу, что ли. Но мы вчера сходили на службу, стояли в толпе поющих, пытались успевать правильно повернуться и улыбнуться соседям, когда это нужно было сделать. Нас напоили горячим какао и дали маленьких бутербродов, а француженка сделала комплимент моим сережкам. И в этом было что-то очень теплое, хоть и страшно короткое.

Думаю сегодня о друзьях, по которым ужасно скучаю, которых люблю. Вспоминаю наши приключения, новогодние и ежедневные. Хорошо, что все это было, хорошо, что расстояние, как ни старалось, нас не побеждает. Я хочу все равно сегодня верить в лучшее, хочу, чтобы оставалась надежда. Хочу любить тех, кого люблю, как минимум это точно отнять никак нельзя.