Сложно не задеть кого-то, даже если ведешь дневник и не претендуешь на объективную истину, так что на всякий случай проговорю еще раз, что все, что я здесь пишу — исключительно мой личный опыт, мое личное восприятие. Будь кто-то другой на моем конкретном месте, он наверняка увидел бы другое. Я не люблю категоричность, к которой в современном мире, мне кажется, легче всего примкнуть — найти плохих и хороших, очертить свой круг, надеть белое пальто. Я люблю людей, остающихся в России, люблю людей, уехавших из России, мне интересны и те и другие, мне интересны иностранцы, мне нравится Европа и при этом иногда я скучаю по дому. Мне кажется, это нормально, если ты живой. Мне кажется, это нормально рассказывать о разных местах хорошее, плохое, разное — потому что места тоже живые.

Последние полторы недели я не могла уснуть. Не могла совсем, днями шаталась бледной тенью и пыталась работать. Это было мучительно, выматывающе, я стала бояться, что я чем-то сильно заболела, потому что состояние было невыносимое. Писать сценарии так, конечно, практически невозможно, голова отказывается думать. И тем не менее, я, конечно, продолжала себя заставлять, пока не стало совсем плохо, мне выписали снотворное, и я наконец проснулась другим человеком. На следующий день я притормозила со своим упорством, а на следующий — еще больше. Чем меньше я на себя давила, тем лучше у меня получалась серия, которую надо было уже срочно сдать. Это не всегда так работает, конечно, но когда ты уже совсем умираешь, стоит попробовать.

Сегодня я посмотрела «Идеальные дни» Вима Вендерса и, как это бывает с реально хорошим кино, потом еще жила в его атмосфере. Пошаталась по улицам, посмотрела на людей, подслушала разговор на русском, не выдав себя, разглядывала окна. Когда я одна, я люблю ходить довольно медленно именно, чтобы как-то естественно получалось залипать на каких-то деталях. И я подумала, что я ворвалась в Европу с каким-то немного неверным вайбом. Со своим московским ураганным достигаторстатвом — быстрее, выше, сильнее, вечно бежать, вечно карабкаться. Но тут люди живут по-другому. Они ценят свою возможность посидеть в кафе за чашкой чая, поглазеть на других, потратить время на то, чтобы сходить за свежим багетом. Это не значит, что они работают меньше, чем мы, но они работают иначе. И когда я здесь позволяю себе так же замедлиться, мои рабочие дела тоже вдруг начинают идти лучше.

А еще я начинаю спать, видеть мир и улыбаться. Конечно, я наверно, никогда не смогу быть по-настоящему такой, как европейцы — все-таки мы немного иначе устроены. Но чему-то я точно могу научиться, и это что-то мне очень нравится. Это какое-то спокойное достоинство. Это умение просто жить. Раньше мне всегда казалось, что в Европе скучно. Я была уверена, что мне нужно туда, где ураган: в Латинскую Америку, в Азию, в Россию в том числе. Оказалось, что «скучное» не значит плохое, иногда это именно то, чего ты ищешь. На данном этапе моей жизни, по крайней мере, оказалось именно так.