Ничего не хочется говорить уже кроме того, что хотелось бы, чтобы хотя бы смерть (ведь умер прежде всего человек) научила нас быть более чуткими друг к другу. Больно от того, что люди на одной стороне, переживающие одно горе, учат друг друга, как правильно горевать и учат зачастую криками и оскорблениями. Каждый переживает как может и как умеет. Хорошо бы только не с помощью гнева, уничтожающего все вокруг себя.

Ничего для меня не было сегодня ценнее, чем посмотреть в глаза другим людям, которые в Алматы пришли к консульству и принесли цветы. Молча посмотреть друг на друга — это уже значит, ты не один, это уже много.

Я все равно верю и все равно надеюсь, что после мрака будет свет, хотя делать это с каждым днем тяжелее. Уверена, что мы должны жить и должны пытаться радоваться этой жизни, и это заявление тоже у многих, наверно, вызвало бы отторжение, но я верю, что именно через умение любить жизнь мы можем делать хоть что-то, даже посреди мрака.

Вчера я ничего не понимала, сегодня хочу плакать, так же было, когда началась война. Но завтра я хочу жить, и верить, и продолжать надеяться. Этого у меня никто отнять не может.

И помнить — и не сдаваться.