На последнем дубле мы все, кажется, даже толком не поняли, что все закончилось, что у нас, так или иначе, получилось довести это до конца. Второй режиссер вдруг захлопал, ребята, мы сняли, и все захлопали тоже. Это было, конечно, крутейшее чувство, смесь абсолютной измотанности и счастья.

На следующий день мы как-то смогли еще и собраться и долго пить на мой день рождения. Там мы вспомнили, что не разбили тарелку в начале съемок, поэтому украли тарелку из бара, расписали ее и отправились в киноаренду (ведь бить надо обязательно о штатив), где повеселили в ночи мужика за стойкой и торжественно разбили тарелку во дворе вместе с Егором.

Сейчас мы пытаемся вернуться в нормальную жизнь, хотя ощущение у всех полных отходосов — хочется лежать, спать и смотреть тикток, но убранная в шкаф на все это время работа, активно зовет быстрее приходить в себя. Как бы то ни было, это было очень круто, и круче всего — люди.

Егор еще сказал мне как-то важную штуку, о которой я не думала, что благодаря этим съемкам, у нас получилось как-то соединиться с новым местом, и что это место нас не отвергло. Что до этого мы все равно были тут чужие — сейчас, конечно, тоже не совсем свои, но все-таки для нас все стало иначе. У нас есть свои места, свои люди, свои какие-то настоящие воспоминания здесь.
Это многое меняет для нас лично, а значит в любом случае уже было не зря.